Пресса

"Эволюция. Классические идеи в свете новых открытий" Александра Маркова

Александр Гаврилов Syg.ma Александр Гаврилов

На все вопросы, которые мы хотели задать Дарвину, но не знали как, теперь отвечает Александр Марков. Несколько предшествующих книг по эволюционной биологии, написанных изумительно серьезно и популярно, сделали его живым классиком, наместником Дарвина на земле (российской), финалистом и лауреатом "Просветителя" прошлых лет. На этот раз книга, вошедшая в короткий список, написана им в соавторстве с собственной женой — Еленой Наймарк.

Тот образ эволюционной биологии, который складывается в этой книге, парадоксален. С одной стороны, это одна из самых живо развивающихся и быстро обновляющихся отраслей науки. Находки, которые сегодня совершают (в основном китайские) палеонтологи, дают новые материалы для обобщения едва ли не еженедельно. В то же время эволюционная биология старается сохранять вид науки чрезвычайно консервативной. Все новые открытия должны быть сделаны исключительно во славу Чарльза Дарвина. У некоторых коллег Маркова и Наймарк это настояние выглядит настолько нарочитым, что напоминает советскую мантру "учение Маркса всесильно, потому что оно верно". Дарвин прав, потому что он прав

В книжке Маркова и Наймарк та же самая картина — новые открытия укладываются в старую логику — предстает необыкновенным хрустальным дворцом, который строится ежедневно верной армией дарвинистов. Эволюционная теория обнаружила внутри себя огромный запас прочности за прошедшие с момента ее публикации столетия. Люди, работающие в этой традиции, по факту заново пересоздают ее, но она при этом остается самой собой. И это, пожалуй, и есть сквозной сюжет книги Александра Маркова и Елены Наймарк "Эволюция. Классические идеи в свете новых открытий".

Малых же сюжетов внутри книги огромное количество. Прилежный читатель сможет обогатиться не только строгим научным знанием, но и новой картиной мира, временами трогательно мультяшной. Дарвин указывал на то, что жизнь зародилась в воде, а затем вышла на сушу. С тех пор не слишком глубокие мыслители так это, примерно, и изображают: рыба плавала-плавала, вдруг у нее отросли лапки, и она на этих лапках пошла на сушу. Наймарк и Марков показывают, что в действительности это был длительный и абсолютно не однонаправленный процесс. Киты, по-видимому, в числе первых походили по суше, но разочаровались в этом никчемном мире и вернулись обратно в воду. А когда все уже давно разделились на сухопутных и водоплавающих, некоторые виды, в частности илистый прыгун и удильщик, еще только подумывали о том, стоит ли им принимать это решение. Понятно, что логика повествования в рамках естественного языка заставляет нас вкладывать в эти попытки некоторый образ целеполагающего действия. Дескать, илистые прыгуны и удильщики хотели выбраться на сушу, пошли и выбрались. Им на суше лучше. Но Наймарк и Марков аккуратно подсказывают читателю, что категория пользы, которая лежит в основе понимания механизмов естественного отбора, совсем не соотносится с человеческим представлением о пользе и цели. Скорее это похоже на обкатывание голыша в прибое. Быть круглым и не очень ребристым выгодно в том же эволюционном смысле, в котором одним видам было выгодно ходить по земле, а другим вернуться в воду.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО