Пресса

Автограф "Сталин. Жизнь одного вождя"

Постнаука

Об Иосифе Сталине написаны целые библиотеки, но споры о его личности не утихают по сей день. Со своей версией жизнеописания вождя выступил известный историк, специалист по сталинскому периоду Олег Хлевнюк. "Постнаука" поговорила с Олегом Хлевнюком о биографии Сталина, его окружении и изменении его взглядов на протяжении жизни.

— Почему вы решили написать эту книгу?

— Я бы сказал, что это определенный итог долгих занятий советской историей 1920–1950-х годов, сталинским периодом. Я изучал структуры, политику, экономику, ГУЛАГ, писал о том, как была организована власть, как принимались решения и к каким последствиям они приводили.

Эту работу очень стимулировало открытие архивов. На мое поколение историков приходится так называемая архивная революция, когда огромный корпус ранее секретных документов стал доступным, что позволило заниматься советской историей более профессионально. Я участвовал в подготовке большого количества документальных публикаций: комплекса материалов Политбюро, переписок политических деятелей (например, переписки Сталина с Кагановичем, Молотовым).

Изучая институциональную историю, историю больших событий, я, как и другие историки, все время наталкивался на вопрос: как это получилось, почему так или иначе? Очень часто документы диктовали определенный ответ: потому что так решил Сталин. В общем, логика работы вела к исследованию личности диктатора, к попытке разобраться в том, что представлял собой Сталин, как он сформировался как политик и завоевал безраздельную власть, какую роль играл в судьбах страны, как его представления о мире, интересы, предпочтения, предрассудки влияли на большую политику. В общем, лучший способ изучить то, что мы часто называем субъективным фактором, — это написать биографию того, кто был во главе страны.

— Каков главный тезис в книге, ее главная идея?

— Все, кажется, понимают, что в такой политической системе, как диктатура, многое, очень многое зависит от диктатора. Но этот очевидный тезис в последнее время активно оспаривается. Я еще раз на основании многих старых и новых материалов изучил Сталина как политика и пришел к выводу, что документы не дают оснований говорить о Сталине как о слабом диктаторе, мимо которого проходило принятие и реализация определенных ключевых решений. Я не нашел подтверждений этому тезису и, наоборот, обнаружил множество свидетельств в пользу того, что Сталин никогда, ни разу с тех пор, как утвердился у власти в конце 1920-х годов, не выпускал из рук ключевые рычаги контроля и политического влияния. Думаю, что это важная идея книги, рассмотренная на большом материале и многочисленных примерах.

Из этого следует, что также показано в книге на значительном материале, что личное влияние Сталина — например, его особая предрасположенность к силовым, репрессивным методам решения буквально всех проблем — оказывало очень существенное воздействие на большую политику. Сталин в значительной мере определял те методы, при помощи которых решались многие объективно необходимые задачи. Эти методы способствовали достижению определенных результатов. Огромная, богатая ресурсами страна работала и боролась. Однако верно и то, что благодаря Сталину система была избыточно репрессивной. Это приводило к многочисленным потерям, прежде всего к человеческим жертвам. Сам Сталин в ситуациях, когда дело доходило до острых кризисов, менял свою политику, «смягчал» ее, отказывался от крайних мер. Эти сталинские повороты, во время которых достигались максимальные результаты, тоже внимательно рассмотрены в книге. Изменения политики и отчасти самого Сталина показывают, что всегда существовали различные варианты действий и репрессии были самым худшим среди них. Этот тезис также важен для книги.

Наконец, личность Сталина. Задача биографа заключается в том, чтобы понять, каким был его герой, как он сформировался, какими качествами обладал, почему действовал по определенным шаблонам, в какой мере воспринимал новое или был консерватором. Здесь важны все этапы жизни Сталина: и его детство, и революционная юность, и участие в революции и Гражданской войне. Многое позволяет понять его семейная жизнь, взаимоотношения с женой и детьми, трагическая судьба большой семьи Сталина — Аллилуевых — Сванидзе.

Конечно, очень важный момент — это состояние его здоровья, потому что, как мы все прекрасно понимаем, состояние здоровья вождя — существенный политический фактор. Не говоря уже о том, какое важное воздействие оказывало здоровье Сталина на его повседневную жизнь. С этой точки зрения в Сталине не было ничего особенного — обычный смертный, страдавший от мелких недомоганий и серьезных болезней.

— Вы упомянули личность Сталина. Какой личностью вы его увидели? Что это был за человек?

— Это был человек, прошедший большую жизненную школу — своеобразную, но большую и сложную. Он формировался в условиях подполья, жесткой революционной борьбы, провел немало лет в ссылке и тюрьмах. Получил власть в уже достаточно зрелом возрасте — в 50 лет.

Вряд ли он родился жестоким, его детство было вполне обычным. Но как вождь он предстает перед нами очень жестоким человеком. Многочисленные приказы о репрессиях, о применении пыток, санкции на расстрелы — яркие свидетельства этого. И его политический прагматизм абсолютно не предполагал каких-то колебаний, жалости. Это был человек, который без колебаний принимал самые жесткие решения, если считал, что это нужно для укрепления его власти, для проведения того курса, который он считал нужным проводить. Конечно, это для диктатора очень важные, ключевые, можно сказать, качества.

Сталин очень любил историю. И часто примерял себя к определенным историческим деятелям. Одним из его героев был Иван Грозный, которого Сталин считал положительным героем нашей истории. Он высказывался в том духе, что Иван поступал правильно, но у него был важный недостаток: будучи человеком верующим, он колебался и мучился, осуждая на смерть людей. Он замаливал грехи, терял время. Для Сталина это был недостаток. И мы видим, что сам Сталин считал важным действовать иначе: упорно, без колебаний, без жалости и сомнений. Конечно, за такие действия вождей народ всегда платит высокую цену.

— Как складывались его отношения с окружающими?

— Многое зависит, конечно, от периода. Каганович когда-то сказал, что он видел несколько разных Сталиных: Сталин 1920-х годов сильно отличался от Сталина 1930-х годов и Сталина послевоенного периода. Это верное наблюдение, которое подтверждают многочисленные факты. Сталин пришел к власти и долгое время находился у власти в составе так называемого коллективного руководства. То есть его окружали соратники, которые были или равны ему, или в лучшем случае считали его первым среди равных. Они признавали его авторитет и даже первенство, но не помышляли о том, что он имеет право стать тираном, единоличным вождем. И Сталин вел себя соответственно, не переступая определенные границы. К концу 1930-х годов ситуация поменялась: главным образом при помощи репрессий Сталин полностью подчинил себе окружение, других членов Политбюро. Некоторых он уничтожил физически, других арестовал и расстрелял их ближайших сотрудников, друзей и даже родственников. У Калинина и Молотова, например, в лагеря попали даже жены.

Что это означало с точки зрения соотношения сил в высших эшелонах власти и взаимоотношений Сталина с соратниками? Сталину теперь не нужно никого убеждать — достаточно приказать. Он внимательно следит за соратниками, опасаясь потенциальных сговоров и заговоров. После войны в ходе «ленинградского дела» вновь расстреляны несколько членов высшего руководства. С остальными Сталин обходится грубо, угрожает, запугивает, постоянно находит поводы для обвинений.

Цели Сталина, особенно в последние годы его жизни, вполне очевидны: он ограничивает влияние соратников, старается удержать их подальше от реальной власти, контролировать. В конечном счете Сталин делал все для того, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что они могут заменить его в качестве лидера, что он сам может оказаться не у дел даже в силу возраста и слабого здоровья. В общем, в этом нет ничего уникального. Так вели и ведут себя все диктаторы.

— То есть Сталин никого не видел в качестве своего наследника?

— Абсолютно верно. Более того, он сделал все для того, чтобы такого наследника не видел не только он, но и страна и партия. Вообще естественным наследником Сталина все считали Молотова, потому что Молотов был человеком номер два в Советском Союзе. Он был старым заслуженным членом Политбюро, долгие годы возглавлял правительство, всегда был ближайшим помощником Сталина. При этом он был на 10 лет моложе Сталина, то есть вполне мог стать преемником. Но именно поэтому Молотов, особенно в последние годы жизни Сталина, подвергался постоянным атакам и политическому унижению. Все закончилось тем, что Сталин на пленуме ЦК партии в октябре 1952 года объявил Молотова политически подозрительным и не позволил избрать его в состав нового руководящего органа партии — Бюро Президиума ЦК КПСС. Сделано это было расчетливо, в присутствии высшего слоя советской элиты, чтобы ни у кого и сомнений не возникло в отсутствии у вождя каких-либо преемников.

Такие политические маневры Сталина свидетельствовали прежде всего о том, что Сталин не собирался создавать каких-либо механизмов передачи власти, зачищая в буквальном смысле этого слова вокруг себя политическое поле. Видимо, это вполне нормальная логика действий слабевшего физически, но до последнего цеплявшегося за власть вождя.

После смерти Сталина произошла своеобразная импровизация перехода власти. Она была успешной. В книге я подробно показываю, как это происходило, как умирал Сталин, как вели себя его наследники, очень быстро и решительно разрушившие многое из того, что Сталин создал.

— У Сталина были какие-то идеологические установки, взгляды, которым он старался следовать?

— Это очень интересный вопрос. Конечно, я его тоже не мог обойти, потому что любой лидер в определенной мере является идеологом, который навязывает свою идеологию обществу и до некоторой степени руководствуется ею сам. Но вопрос об идеологии Сталина не такой простой, как может показаться на первый взгляд. Существует точка зрения, что Сталин вообще был абсолютно идеологизированным человеком, догматиком и следовал каким-то определенным марксистско-ленинским нормам и что во многом это предопределяло его политику, его действия. Есть точка зрения, что Сталин был скорее прагматиком, который менял взгляды и идеологические установки в зависимости от того, что считал важным и необходимым в данный конкретный момент.

Я попытался показать, что, как всегда, правда лежит где-то посередине. У Сталина, конечно, существовали идеологические установки. Он считал капитализм безусловным злом, был, так сказать, абсолютным антикапиталистом. Он не предполагал даже такие ограниченные уступки развитию каких-то капиталистических элементов, которые наблюдались в период новой экономической политики при Ленине и некоторое время после смерти Ленина. Для Сталина самым главным было развитие государственного сектора экономики, отсутствие частной собственности и абсолютное преобладание государства. Это самый важный его принцип — абсолютное преобладание государства. Конечно, не любого государства, а именно государства, во главе которого находится он сам, Сталин. Именно это государство считалось — и на это работала вся официальная пропаганда — высшим достижением развития страны, маяком, на который должны ориентироваться и другие страны мира. Оно было абсолютным приоритетом и имело право требовать от своих граждан все что угодно, вплоть до их жизни. Причем они должны были все это отдать государству без вопросов, без колебаний по первому призыву, по первому приказу.

Я думаю, что эти два принципа — крайний антикапитализм и абсолютный приоритет нового государства во главе с вождем — составляли суть того, что можно было бы назвать идеологией Сталина. На основании этих принципов в разной мере потом строились политические системы тех государств, которые после войны становились союзниками, сателлитами Советского Союза.

— На какие периоды вообще можно разделить жизнь Сталина?

— Поскольку речь идет о биографии человека, то, конечно, его жизнь можно разделить на присущие любому человеку жизненные циклы. Интересно отметить, что у Сталина они в значительной мере совпадали с движением его политической биографии, процессом продвижения к власти. На его юность и более зрелые годы пришлось вовлечение в революционное движение и занятие определенного места в подпольной революционной партии. На 40-летнюю зрелость пришлась революция, открывшая перед Сталиным новые возможности. Это как раз был возраст, когда люди находят свое место в жизни и занимают прочные позиции. Так случилось и со Сталиным. В качестве одного из руководителей победившей партии он вошел в правительство.

Следующие десять лет Сталин активно участвовал во внутрипартийной борьбе за лидерство в партии. В 50 лет он предъявил претензии на большую власть, почувствовал силу, для того чтобы стать первым среди равных, стать вождем. Следующие десять лет он двигался по пути превращения в единоличного диктатора, некоторые историки говорят, что не просто диктатора, но тирана. Террор закрепил это превращение.

Важный этап — война. Сталин обладал абсолютной властью в стране, но не имел власти и возможностей для того, чтобы остановить врага. Потом было приобретение через многочисленные жертвы опыта борьбы с врагом. К своему 70-летию в 1949 году он уже пришел в качестве лидера мирового масштаба, который возглавлял огромную империю. Это один из сюжетов книги о том, как Советский Союз превратился в супердержаву, а Сталин, соответственно, превратился в лидера мирового масштаба.

Однако созданная Сталиным система не пережила его смерти, была в считаные месяцы демонтирована. Эти события, которые также вошли в книгу, позволяют многое понять о сути сталинизма и его потенциале.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО