Пресса

Паул Гласер. Танцующая в Аушвице

Стас Жицкий Сноб Стас Жицкий

Католический голландец Паул Гласер думал про себя, будто он, что называется, ни разу не еврей. Точнее, он вообще не думал, может ли он быть евреем хотя бы немного в процентном соотношении. И вдруг, неожиданно, оказалось – что еврей, и никуда уж не деться. Но книга его – только отчасти про национально-религиозную самоидентификацию, хотя, на мой взгляд, эта часть в книге – тоже очень важна. Но в основном книга – не о том, что не очень почувствовал себя евреем Паул Гласер, вдруг обнаруживший себя таковым, а о том, как он переживает почтисмерть и дальнейшую жизнь своей еврейской тети, которая прошла через ад. И как он, не очень-то чувствуя себя евреем, начинает проникаться тем невозможным ужасом, который пережили (или не пережили) люди, которые тоже не так чтобы евреями себя чувствовали: в синагогу не ходили, кашрут не блюли, лапсердаков не носили, жили в цивилизованной Европе, делали свой бизнес, жили в особняках, ели серебром с фарфора, но вдруг оказались людьми даже не второго сорта, а просто подлежащими уничтожению, и почти все были убиты (ровно так же, как и носившие лапсердаки – только за принадлежность к не той нации, которая была у руля).

Тетя его – та самая, танцующая (танцевавшая), потом дожившая до преклонных лет – оставила эпизодические свидетельства: дневниковые записи и письма, по которым он смог отследить ее страшный жизненный путь. Тетя – оптимистичная, жизнелюбивая, активная и предприимчивая – старалась выжить, как могла – в том числе и танцуя (в том числе и в концлагере), и флиртуя (и даже не только) в том числе с теми, кто убивал ее семью – и нет ни малейшей возможности у нас, читающих эту книжку в теплом, сытом, безопасном мире, ее хоть в чем-то упрекнуть.

Книг про то, что там в концлагерях было – множество. Эта – не то чтобы сильно особенная, но особенная слегка, и это “слегка” может и должно послужить стимулом к прочтению.

Ее написала не жертва, а ее потомок. Ее героиня – не святая, она просто очень хотела жить. Ее потомок ничего не анализировал, он просто донес до нас одну историю, и, вместо того, чтобы рассуждать, надо ли танцевать в Аушвице, нормальный читатель будет думать о другом...

О чем – нет, не скажу, пусть каждый подумает о чем-нибудь личном.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО