Пресса

Дэвид Э. Хоффман. Шпион на миллиард долларов

Галина Юзефович MEDUZA Галина Юзефович

Микроскопические камеры, тайные знаки, нанесенные губной помадой на телеграфные столбы, силиконовые маски, переодевания, перьевые ручки с капсулами цианида — книга пулитцеровского лауреата, журналиста Дэвида Хоффмана (в нашей стране известность ему принесла книга "Олигархи" о титанах российского бизнеса 90-х годов) буквально собрана из классических штампов шпионской литературы. Его герои носят объемные плащи (под ними легче прятать секретные документы) и надвигают на глаза шляпы, уходят от хвостов, устраивают тайники в заснеженных лесах и прячут изумруды в грязные рукавицы, как бы случайно забытые на парапете метромоста. Все это было бы совершенно невозможно читать, если бы не одна важная подробность: рассказанная Хоффманом история — не роман, но документальная проза, а ее главный герой — наш соотечественник, скромный инженер секретного НИИ, совершенно не известный у нас и прочно забытый в Америке.

Адольф Толкачев — сотрудник "почтового ящика", занимавшегося разработкой радаров, не был профессиональным агентом, он никогда не бывал в США и не особо стремился туда переехать, почти не говорил по-английски, его не влекли материальные блага (кроме, может быть, пластинок с зарубежной музыкой, которой бредил его сын, да чертежных перьев). Ему было под пятьдесят, зимой он носил темное пальто и меховую шапку. От миллионов других советских граждан он отличался только тем, что у него имелся доступ к секретной технической информации, а еще он ненавидел социалистический строй — достаточно сильно для того, чтобы рискнуть всем — и в итоге все потерять.

В отличие от большинства других агентов, которых американцы с трудом вербовали и едва ли не силой склоняли к сотрудничеству, Толкачев сам обратился к посольским чиновникам и предложил свои услуги. В ЦРУ тех лет царил панический страх провокаций, люди, желавшие сотрудничать с разведкой, воспринимались как потенциальные двойные агенты, поэтому Толкачеву пришлось шесть раз с риском для жизни передавать американским резидентам письма, прежде чем в 1978 году ЦРУ дало добро на его "разработку". Их сотрудничество продлилось шесть лет — до 1984 года, когда Толкачев был разоблачен и схвачен, а спустя еще два года расстрелян.

Сегодня шпионские игры времен холодной войны выглядят до смешного камерными, уютными, едва ли не детскими: так, пойманную с поличным американскую шпионку высылают из страны, не дав собрать вещи, и это воспринимается как акт непристойной жестокости. Однако начавшись как бойкий и едва ли не веселый шпионский триллер, книга Хоффмана постепенно перерастает в мощную экзистенциальную драму. "Крот" внутри ЦРУ сдает Толкачева — и "контора" не может его защитить. На три года отправляется в страшный уфимский лагерь строгого режима жена Толкачева Наташа, почти ничего не знавшая о делах мужа. После она нищенствует, заболевает раком, ей нужны деньги на лечение — и Наташа решается обратиться в американское посольство, ведь ее семья столько сделала для Америки! Однако ее ждет недоуменный отказ: в СССР в разгаре перестройка, по миру шествует разрядка, холодная война кончилась, и ее героев уже никто не помнит. В полном соответствии с тезисом Уолтона, деятельность разведки, казавшаяся такой значимой, обращается в пшик: риск и геройство (рисковал в этой истории не только Толкачев, но и его американские кураторы) оказываются напрасны, предательство не окупает себя ни для одной из сторон, и гибель Толкачева столь же бессмысленна, как и гибель предавшего его американского агента. Все было зря, шпионаж может быть увлекательным и дерзким, но в конце концов всех его участников ждет смерть, забвение и — что еще хуже — осознание бесплодности собственных усилий. Тлен, прах и суета сует — что, в сущности, и требовалось доказать.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО