Пресса

Галина Юзефович о "Диком лебеде" Майкла Каннингема

Галина Юзефович MEDUZA Галина Юзефович

"Дикий лебедь" — уже вторая попытка Майкла Каннингема покрутить над головой читателя расписной зонтик Оле Лукойе. Однако если вышедшая три года назад "Снежная королева" все же была нормальным (хотя и не самым удачным) его романом, а сказка Андерсена проступала в ней лишь смутными аллюзиями и полунамеками, то на сей раз писатель берется за дело всерьез. "Дикий лебедь" — это в самом деле сборник классических сказок, слегка подретушированных и перелицованных, но все равно безошибочно узнаваемых.

Как жилось двенадцатому из братьев Элизы — тому, у которого вместо одной руки осталось крыло? Чем закончилась карьера ведьмы, построившей пряничную избушку? На кой-черт Румпельштильцхену сдался новорожденный королевский сынок? И что, в конце концов, скрывается за дежурной формулой "жили долго и счастливо"? Если вам правда интересно, то крылатому принцу жилось несладко: личная жизнь не сложилась, да и с карьерой как-то не сошлось, зато у них с крылом возникла странная форма симбиоза — дружба не дружба, но что-то вроде того. Ведьму, понятное дело, съели забредшие к ней на лужайку тинейджеры-людоеды — после углеводов им захотелось белковой пищи. Румпельштильцхен просто хотел забрать ребеночка у жестокого короля-отца, вырастить его как собственного сына и научить любви, милосердию и немножко колдовать. А "долго и счастливо" означает прожили вместе целую жизнь, родили детей, дождались внуков, ссорились, мирились, отдалялись и снова сближались — словом, просто жили, как все нормальные люди.

За вычетом лучшего и самого длинного рассказа "Оловянный солдатик", взаимодействующего со своим первоисточником сложным и парадоксальным способом, все остальные новеллы сборника, в общем, построены довольно бесхитростно, и никакого особого удивления или протеста не вызывают. Ну, да — можно и так, наверное, почему бы нет. Сказочный сюжет тем и хорош, что в него, как в пустую посудину, можно налить любой приятный автору смысл — хоть психоаналитический, хоть социальный. Однако, признаюсь, цель всего предприятия в целом от меня ускользает. Конечно, Каннингем по-прежнему прекрасный писатель — его текст все так же прохладен, точен и чист, ни единой фальшивой ноты (и слава богу, у нас нашелся, наконец, переводчик, способный систематически воспроизводить эту магию по-русски). Да, в книжке прекрасные иллюстрации знаменитого японского графика Юко Симидзу, напоминающие сразу и о рисунках Обри Бердслея, и о традициях анимэ. Но я бы, честно говоря, предпочла еще один традиционный каннингемовский роман — тем более, что после последней его по-настоящему выдающейся книги, романа "Начинается ночь", прошло уже почти пять лет.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО