Пресса

Галина Юзефович — о трех новых книгах

Галина Юзефович Майкл Каннингем MEDUZA Галина Юзефович

Майкл Каннингем, "Снежная королева"

...Американец Майкл Каннингем — редчайший пример писателя, у которого в потрясающе увлекательных романах вообще ничего не происходит. Однако даже по каннингемовским суровым меркам "Снежная королева" — необычайный образец сюжетной неподвижности: сумма всех векторов, по которым движутся герои, в конечном счете окажется равна нулю. Впрочем, это обстоятельство роман ничуть не портит — нужно только должным образом сформировать свои ожидания.

Два брата — гей Баррет и натурал Тайлер — с детства (с того момента, как их экстравагантную красавицу мать убило молнией на поле для гольфа) соединены нерасторжимыми узами. Им уже под и за сорок, они оба — столь блестящие и многообещающие в юности — сегодня просто потрепанные жизнью неудачники: Тайлер поет свои песни в баре, Баррет работает в магазине винтажной одежды. Они продолжают жить в одной квартире в скверном районе Нью-Йорка, болтают за завтраком, автоматически вступают в психологический брак с возлюбленными друг друга и бесконечно боятся утратить свою диковинную связь.

Вот, собственно, и все, в остальном роман построен по принципу неваляшки: влево — вправо, вперед — назад. Любимая женщина Тайлера Бет сначала болеет раком, потом переживает ремиссию, потом недуг возвращается — внезапно и смертоносно. Тайлер принимает наркотики, потом как будто завязывает, потом снова начинает. Баррета бросает один любовник, однако затем появляется другой — вроде бы лучше прежнего, но тоже, похоже, ненадолго. Пока Бет умирает, Тайлер ищет утешения в объятиях ее лучшей подруги, однако та решает уехать в теплую Калифорнию из ледяного Нью-Йорка.

Вообще, холод — центральный образ романа. Снег бесшумно покрывает город, пока умирающая Бет подобно спящей красавице не может разлепить отяжелевшие веки; маленькая льдинка попадает в глаз Тайлеру, да там и остается осколком разбитого кривого зеркала; холод приятно бодрит Баррета во время утренней пробежки, и он же залезает ему в рукава, когда тот развеивает прах умершей Бет над морем; Тайлер сочиняет для Бет песню про ледяные чертоги Снежной королевы — и так далее.

Ожидать какого-то разрешения андерсеновской метафоры не приходится — "Снежная королева" так и останется ледяным сквозняком, холодком, пробегающим по спине под теплым свитером, морозным покалыванием, ощущением смутной тревоги и какой-то иррациональной, непроговоренной, зимней нежности. Катарсиса не будет, но если настроиться на это заранее, то вся созданная Каннингемом гамма сложных температурных ощущений восхитительно кружит голову — ну да, как морозный воздух ясным зимним утром, чего уж далеко ходить за метафорой.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО