Описание
Окнами на Сретенку
Рейтинг:
Ваша оценка
Читать  фрагмент


Ганна-Лора родилась летом 1923 года в Берлине. “Папа потом говорил, что он бы назвал меня Надей или Наташей. Но мамин выбор пал на это имя, потому что она вычитала из журналов, что так звали королеву красоты того года — фото этой королевы ей понравилось, а вместе с королевой и имя”, — начинает воспоминания Лора Беленкина. А потом описывает свою жизнь: счастливое детство в Германии, отрочество и взросление после переезда в СССР.
Берлин 1920-х, Москва 1930-х, война, бедность, коммунальный быт, советская школа, послевоенный антисемитизм, дружба и любовь. Лора Беленкина, с ее памятью к деталям и заинтересованным взглядом на события, рисует в мемуарах красочную картину жизни ушедшей эпохи.

Отрывок из книги

<...> Когда мне было лет пять, за мою душу начали сражаться католики.
Надо сказать, что, хотя папа мой был иудей, а мама крещеная лютеранка, их взгляды на религию были примерно одинаковые. Они оба верили в Бога, верили в Христа, но никогда не ходили в церковь. Папа считал, что Бог — это Природа (все было у него, конечно, сложнее: он считал себя последователем Спинозы, к тому же интересовался и мистикой), мама тоже считала, что Бог — не старик с бородой, сидящий на небе, для нее это было скорее нечто вроде абстрактной Справедливости. До самой смерти она вечером перед сном складывала под одеялом руки и молча молила Бога, чтобы Он всем дал здоровье. Она люто ненавидела католиков: как и папа, она считала, что неприлично и грешно афишировать свои религиозные чувства, свою веру, и считала, что веру эту надо носить только глубоко внутри, поэтому католики с их святыми и всей обрядной “показухой” были ей глубоко противны. Меня после рождения не крестили, католики об этом каким-то образом узнали, и вот в один прекрасный день в нашу дверь позвонили. На пороге появилась незнакомая женщина в серой мантилье, заявившая, что ей необходимо поговорить с мамой. Целый час она тихим, настойчивым голосом уговаривала ее, что меня надобно крестить. Мама не соглашалась, говорила, что, поскольку они с мужем разной веры, мне самой дадут позже возможность выбирать, куда себя причислить. Женщина ушла, но через пару дней появилась снова, уже в сопровождении еще двух дам. Мама отказывалась говорить с ними, но они были удивительно настырны. Я улавливала эти разговоры урывками. Я знала, что разговоры касались меня. “Ах, это всё католички противные, тебе не понять”, — ответила на мои расспросы мама. Очень таинственно. И мне захотелось стать католиком, что бы это ни означало. В углу гостиной я шепнула своим любимым часам: “Я католичка”. Это прозвучало гулко и торжественно… Как-то мы с мамой пошли погулять; только вышли из парадной двери, как к маме подбежала одна женщина и отвела ее в сторону, а ко мне подошла другая, схватила меня за руку, увела под дерево на обочине тротуара и стала что-то рассказывать. Мама не скоро и с трудом отделалась от своей мучительницы, та на нее прогневалась, стала трясти кулаком и кричать вслед страшные угрозы. “Совсем с ума сошла, что ли”, — пробормотала мама, раскрасневшись от возмущения. О чем говорила моя собеседница, я не помню, но, очевидно, о Христе. Потому что в одну из ночей он мне явился. Надо сказать, что всю жизнь я плохо спала. Обычно в те времена я засыпала, потом среди ночи просыпалась и лежала, слушая, как в соседней комнате бьют часы: два — половина — три — половина. Часто, проснувшись, я обнаруживала, что родителей со мной в спальне нет. Это означало, что они или в кино, или, чаще всего, пошли к фрау Гензель и ее мужу играть в карты: была какая-то азартная игра под названием “мaушель”, играли на деньги, небольшие, конечно, — в сущности, на пфенниги, — но мама очень увлекалась игрой и засиживалась за полночь. А я лежала и не то, что боялась, но все же чувствовала смутную тревогу: “Когда же придут?” Так вот, вскоре после беседы с женщиной на улице (а та женщина была красивее и моложе другой) мне приснился, а скорее, привиделся Христос — по-моему, я уже не спала. Он стоял у входа в пещеру, весь в сиянии. У него были крылья, как у ангела, нимб над головой и длинное белое одеяние. Я была очень счастлива и решила, что, наверное, я очень хорошая девочка, раз именно мне он явился. Все это я восприняла как тайну и никому не рассказала.
Позже в школе на уроке религии учитель доступным языком рассказывал нам фабульную сторону Нового Завета; это было интересно, это слушалось как сказка, но это уже было не про того, моего Христа. Я даже опозорилась: “…они распяли Его, и вдруг все люди увидели, что стало совсем темно. Как вы думаете, дети, отчего небо сделалось темным?” Я оглянулась вокруг: почему-то никто не вызывался ответить, и тогда подняла палец: “Это приближалась гроза!” “Ответ неправильный, — крикнул учитель, — это Бог прогневался, вот что!” Я покраснела до ушей, мне было стыдно — и вместе с тем все во мне запротестовало. С этой минуты я совершенно разлюбила уроки религии. <...>


Информация о книге

  • Возрастное ограничение: без ограничений
  • Жанр: Биографии. Мемуары
  • Дата выхода:
  • ISBN: 978-5-17-081414-5
  • Объем: 592 стр.
  • Тираж: 2000 экз.
  • Тип обложки: Твердый переплет
  • Формат: 60х90/16

Видео

Круглый стол "Вперед в прошлое" и презентация книги Лоры Беленкиной "Окнами на Сретенку"

В начале декабря в Международном обществе "Мемориал" прошла презентация замечательной книги воспоминаний Лоры Беленкиной "Окнами на Сретенку". В рамках презентации состоялся круглый стол "Вперед в прошлое". Что такое современные мемуары? Есть ли у них свой язык? Чем плохие мемуары отличаются от хороших? И вообще, зачем они нужны, эти самые слова и мысли из прошлого? На эти и другие вопросы ответили Максим Кронгауз, Олег Дорман, Евгений Бунимович, Наталья Громова, а также Борис и Катерина Беленкины – сын и внучка Лоры Беленкиной, без которых книга «Окнами на Сретенку» никогда бы не появилась. Вела круглый стол Ирина Щербакова.

Отзывы о книге

Перед вами, говоря словами автора, мемуары зрителя, благодарного и внимательного к эпохе. Кажется, что так подробно нельзя ни помнить жизнь, ни описать ее. Можно. Отсюда и эффект присутствия.

Максим Кронгауз

Под этой обложкой читатель не встретит известных исторических персонажей, великие поэты и писатели не станут излагать свои великие мысли. Но в этой книге есть самое драгоценное — прожитая жизнь… Нужно, чтобы в каждой семье каждый оставил после себя такие воспоминания, и чем подробнее, тем лучше.

Михаил Шишкин

Книга Лоры Беленкиной, написанная, как все лучшие мемуары, просто так, для себя и близких, позволяет вглядеться в ткань истории, в ее цветную гущу. У автора удивительная зоркость глаза и сердца и память, сохраняющая всё — детали, цвета, разговоры, песни.

Мария Степанова

Пресса о книге

Вера Мильчина
Отечественные записки|Вера Мильчина|

Окнами в прошлое

Автор этой книги Лора Борисовна Беленкина (1923—1999) не переводила на русский язык "Карлсона, который живет на крыше", как Лилиана Лунгина; не была женой Бабеля, как Антонина Пирожкова, и не участвовала в опознании челюсти Гитлера, как Елена Ржевская (называю знаменитые "женские" мемуары последних лет); она вообще ничем не прославилась — именно в этом главная особенность и, как ни парадоксально, главное достоинство ее мемуаров.


Culture Rewiew|Сергей Шпаковский|

Окна в жизнь

Издательство Corpus выпустило книгу мемуаров Лоры Беленкиной "Окнами на Сретенку". Воспоминания о жизни в Берлине и Москве, взгляд внутрь бедности, войны и антисемитизма, поданные счастливым человеком, напоминают, что мемуары, как жанр, могут быть интересны и по сей день.


Антон Дубин
Международное общество "Мемориал"|Антон Дубин|

Величие частного человека. Презентация книги Лоры Беленкиной

В понедельник, 16 декабря 2013 года, в Международном обществе "Мемориал" при полном зале состоялась презентация книги воспоминаний Лоры Беленкиной "Окнами на Сретенку". Берлин 1920-х, Москва 1930-х, война, бедность, коммунальный быт, советская школа, послевоенный антисемитизм, дружба и любовь. Лора Беленкина, с ее памятью к деталям и заинтересованным взглядом на события, рисует в мемуарах красочную картину жизни ушедшей эпохи.
Антон Дубин подготовил увлекательный отчет о презентации книги.


Международное общество "Мемориал"|

Борис Дубин о книге Лоры Беленкиной "Окнами на Сретенку"

"Это невыдуманная книга личного свидетельства и повседневного опыта. Лора Борисовна Фаерман-Беленкина сумела сохранить и донести до нас все, что столь последовательно ненавиделось и уничтожалось десятилетиями: семейный дух, частную жизнь, доверчивость и память, собственный глаз и голос. Читая ее рассказ и дневник, веришь тому, о чем не имеешь ни малейшего представления (до чего же точно!), и останавливаешься перед тем, что, казалось бы, знаешь назубок (если столько раз видел, почему не заметил?)".


Комментарии  

Комментировать

Вам нужно авторизоваться , чтобы оставлять комментарии.