Две жизни Михаила Горбачева

02 марта 2019
АВТОР
Яна Ларина

2 марта исполняется 88 лет Михаилу Горбачеву — последнему секретарю ЦК КПСС, первому и единственному президенту СССР.

К Горбачеву никогда не относились и, пожалуй, не будут относиться равнодушно: его обожали и ненавидели, восторженно поддерживали и обвиняли в предательстве, он стал одновременно символом надежды на лучшее будущее и ее краха. Для одних Горбачев — отец перестройки, гласности и нового мышления, лауреат Нобелевской премии мира, положивший конец холодной войне. Для других — ямщик, отпустивший вожжи необгонимой тройки и разваливший Советский Союз. О Горбачеве и перестройке написаны баррикады научной, публицистической, мемуарной литературы, но особенно ярко противоречивость восприятия его решений, личных качеств и политической роли отражают две новейшие биографии.

Одну из них написал Николай Андреев — известный российский журналист, автор биографических книг «Жизнь Высоцкого» и «Жизнь Сахарова»: Николай Андреев. Жизнь Горбачёва. М.: Доброе дело, 2016.

Другую — Уильям Таубман, американский историк, получивший Пулитцеровскую премию за биографию Н. С. Хрущева. Уильям Таубман. Горбачёв. Его жизнь и время. / Пер. с англ. Татьяна Азаркович, Ольга Тихомирова. М.: Corpus, АСТ, 2018.

Казалось бы, оба автора пишут об одном человеке, но работа Таубмана ориентирована на зарубежного читателя, а книга Андреева — на читателя отечественного.

Они рассматривают своего героя в совершенно разных системах координат, а созданные ими образы никак не получится объединить простым переводом с английского на русский.

Ярче всего эта разница проявляется при описании реформаторской деятельности Горбачева и ее последствий. Андреев детально и по-журналистски живо рассказывает об общественных настроениях, висевших в воздухе ко времени прихода Горбачева на пост генсека в 1985 году, об отношении людей к его реформам и выступлениям, о болезненном внутреннем переходе многих от надежды к апатии и разочарованию. Хотя в центре повествования, безусловно, стоит Горбачев, Андрееву удалось показать сеть межличностных отношений в правительственной среде на основе многочисленных мемуаров, дневников и личных свидетельств. Таубман же несколько механистически делит окружение Горбачева на сторонников и противников реформ, а подробное перечисление фамилий министров и секретарей ЦК с указанием их позиции по тому или иному вопросу отнюдь не наделяет их собственными голосами и характерами.

Реформаторские ошибки и просчеты Горбачева Таубман объясняет внешними причинами — например, отсутствием поддержки со стороны окружения и исторически сложной политической обстановкой в стране. Так, по его мнению, Горбачев «заложил фундамент будущей демократии, сделав выборы свободными и создав законодательные органы парламентского типа. Однако построение демократии в России происходило не так быстро, как ожидал Горбачев, и виной тому были не его ошибки или недоработки, а исходный материал, с которым ему пришлось работать». Андреев же выделяет причины внутренние — в первую очередь, характер Горбачева и стиль его руководства, нежелание прислушаться к мнению советников и специалистов и превалирование слов над делами.

В сущности, для обоих авторов биография Горбачева — это ключ к толкованию истории Советского Союза и политического устройства современной России.

Ведь последствия принятых (или не принятых) им решений до сих пор отзываются в нашей повседневности, внешней и внутренней политике. Только для Андреева распад Советского Союза — это болезненный распад многонационального организма, связанного тысячами экономических культурных и человеческих отношений, а в понимании Таубмана Горбачев «распустил империю (или, можно сказать, она распалась при его молчаливом согласии) без кровопролития и насилия, чего не удалось многим другим мировым лидерам».

Таубман как бы заглядывает с улицы в окно дома, он видит силуэты его хозяина и обитателей, слышит общий гул разговора, но не видит нюансов их отношений между собой, не различает тональностей личных разговоров. Таубман может подробно рассмотреть хозяина дома лишь когда тот выходит на улицу, выезжает с официальным визитом. Андреев же, наоборот, находится внутри — прекрасно видит и пятна на скатерти, и взгляды, которые присутствующие бросают друг на друга (отнюдь не всегда добрые), улавливает настроение.

Необходимо отметить и разницу в организации текста: книга Андреева не снабжена научно-справочным аппаратом: не приведены сноски, список использованной литературы и источников. Это не делает книгу менее достоверной с точки зрения содержания (поскольку в тексте все же упомянуты источники, из которых взяты цитаты), но внешне создает мнимое ощущение легковесности по сравнению с работой Таубмана.

В идеальном случае читать нужно обе книги.

Книгу Андреева — чтобы вспомнить или понять время Горбачева, то, как и чем жили люди, на что надеялись, как переживали все происходившее в нашей стране, а может, чтобы сравнить свои прежние впечатления с нынешним восприятием, процеженным сквозь жизненный опыт. А вот книга Таубмана позволит взглянуть на привычные события чужими глазами.