Пресса

"Игры разума" Сильвии Назар

Галина Юзефович MEDUZA Галина Юзефович

Лауреат Нобелевской премии по экономике, один из основоположников теории игр Джон Нэш представляет собой редчайший (по сути дела, единственный) пример по-настоящему великого математика, биографию которого знает каждый второй. И это, в общем, понятно: свою роль определенно сыграл знаменитый фильм "Игры разума" с Расселом Кроу, однако даже и без него история Нэша настолько драматична, изящно закруглена и по-литературному (или, если угодно, по-киношному) безупречна, что не обратить на нее внимание способен только человек, начисто лишенный чувства прекрасного.

Эксцентричный молодой гений, собеседник Эйнштейна, счастливый муж и молодой отец, дерзкий бисексуал в эпоху тотальной гомофобии и один из самых многообещающих ученых своего поколения, в возрасте тридцати лет Джон Нэш сходит с ума и на три следующих десятилетия погружается в бездну шизофрении и паранойи. Он бродяжничает и побирается, получает и дешифровывает послания от инопланетян, скрывается от якобы следящих за ним спецслужб, пытается учредить (а также возглавить) мировое правительство и зловещим призраком бродит по кампусу Принстонского университета, разговаривая с тенями и время от времени принимаясь колотить головой об стену. Однако после всего этого его разум чудесным образом вновь пробуждается от анабиоза, и, вернувшись в мир живых, Нэш продолжает свои исследования, получает Нобелевскую премию по экономике и еще одну, едва ли не более важную для него награду — премию по математике имени Нильса Хенрика Абеля, восстанавливает разрушенный брак, налаживает отношения с детьми и гибнет в автокатастрофе в возрасте 86 лет вместе с любимой женой Алисией.

Если вам показалось, что предыдущий абзац содержит спойлеры, способные убить удовольствие от чтения изданной, наконец, по-русски книги Сильвии Назар (именно она легла в основу фильма "Игры разума"), то не тревожьтесь. Автор не пытается искусственно сохранять интригу и, по сути, рассказывает всю историю Нэша трижды: сначала — совсем коротко — в предисловии, потом еще раз чуть подлиннее, в прологе, и, наконец, в полном варианте — на 600 страницах собственно книги. Однако поверьте, даже зная основные вехи биографии главного героя, вы едва ли сумеете всерьез заскучать, потому что идеальным сюжетом достоинства книги Назар не исчерпываются: "Игры разума" — это еще и великолепный, образцово-показательный (а значит очень удобный и максимально доброжелательный к читателю) американский нон-фикшн.

Каждая глава в книге открывается ярким эпизодом немного в духе журнала "Караван историй" ("Небрежно одетый, в нейлоновой рубашке навыпуск и брюках без ремня, Нэш безвольно утопал в кресле в углу больничного холла. Его мускулистое тело обмякло, как у тряпичной куклы, красивой лепки лицо было абсолютно безжизненным. Он безучастно смотрел в одну точку рядом с левым ботинком профессора Гарвардского университета Джорджа Макки и почти не шевелился, если не считать судорожного движения, которым он время от времени откидывал со лба длинные темные волосы…"). Каждый математический термин деликатно объясняется дважды — сначала посложнее, а потом совсем уж на пальцах, для тех, кто с первого раза не понял. А количество формул в книге милосердно сведено к нулю — очевидно, Сильвия Назар восприняла фразу Стивена Хокинга о том, что каждая формула в книге сокращает количество читателей вдвое, как буквальное руководство к действию.

Более того, чтобы уберечь читателя от неприятной необходимости самому делать какие-то нравственные выводы, Назар сразу предлагает ему простую и ясную схему моральных ориентиров: годы гениальности (Нэш ведет себя экстравагантно и местами даже аморально — бросает любовницу, отвергает незаконнорожденного сына, третирует жену, унижает и оскорбляет коллег) сменяются годами безумия (которые при некотором желании можно интерпретировать как время расплаты). Ну, а за ними следуют годы ремиссии, когда Нэш переживает не только интеллектуальное, но и духовное перерождение — он становится куда лучшим человеком, чем был до болезни, и по мере сил пытается отстроить то, что некогда повредил или уничтожил.

Но если бы дело обстояло так просто, книге Сильвии Назар едва ли удалось бы стать тем по-настоящему великим бестселлером биографического жанра, которым она стала. Под приятно глянцевитой оболочкой внутри "Игр разума" ворочается живая, страшноватая, не укладывающаяся ни в какие наперед заготовленные рамки материя. Зыбкость границы, отделяющей помешательство от нормы с одной стороны, и от гениальности — с другой; безжалостность генетики (сын Нэша и Алисии так же безумен, как отец — только без отцовской гениальности); ужас нравственного выбора людей, столкнувшихся с безумием в семье; бесправие и беззащитность безумца перед лицом закона и медицины — вот о чем на самом деле рассказывают "Игры разума", и это, конечно, захватывает и волнует по-настоящему. А Джон Нэш, теория игр, Нобелевская премия и все прочее — не более, чем иллюстративный материал. Эффектный и детально проработанный — бесспорно, но в данном случае скорее вспомогательный.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО