Сверхразум, Кинг-Конг-феминизм и доказательная медицина

27 марта 2019
ИЗДАНИЕ
АВТОР
Полина Рыжова

Сколько осталось человечеству, что такое предгендерный хаос и чем нас лечат? Публикуем очередной выпуск ежемесячной рубрики Полины Рыжовой с обзором лучших новинок нон-фикшн.
Макс Тегмарк. Жизнь 3.0. Быть человеком в эпоху искусственного интеллекта. М.: Издательство АСТ: CORPUS, 2019. Перевод с английского Дмитрия Баюка

Плохие/хорошие новости: искусственный интеллект может быть изобретен уже в этом столетии. Это значит, что в распоряжении людей есть всего несколько десятков лет, чтобы привести цели будущего сверхразума в соответствие с целями человечества, а также определить, в чем вообще наши цели заключаются: как мы хотим существовать, когда вымереть и каким формам жизни не против завещать Вселенную. Макс Тегмарк, физик из Массачусетского технологического университета, сооснователь Института будущего жизни, превращает досужие футурологические домыслы в насущный разговор о современности, раздвигая скромную вековую перспективу читателя на миллиарды лет до рождения и миллиарды лет после.

Можно ли удержать искусственный интеллект под контролем (другими словами, при каких условиях у пятилетних детей получилось бы надзирать за взрослым человеком)? Каковы шансы, что сверхразум будет верен заложенным в него приоритетам (то есть что помешает ему игнорировать нашу прошивку, так же как мы игнорируем цели своих ДНК, используя контрацепцию или совершая суицид)? Сможем ли мы сосуществовать с мыслящими машинами наравне, объединимся ли в одно целое или устроим войну на выживание (и почему у любого из вариантов есть минусы и плюсы)? Что вообще означает быть человеком в эпоху искусственного интеллекта? В книге «Жизнь 3.0» больше вопросов, чем в самой пухлой социологической анкете, но Тегмарк старается снабдить читателя как можно большим количеством информации для самостоятельного поиска ответов: он рассказывает, как ученые смотрят на проблему сознания, советует, какую карьеру построить с учетом грядущей автоматизации, объясняет, по каким принципам работают нейросети или почему пройти тест CAPTCHA становится все труднее и труднее.

«Жизнь 3.0» похожа на сборник забористых антиутопий, на фоне которых будущее в духе «1984» кажется романтичным сценарием. Ситуация усугубляется тем, что отказ от развития технологий все равно гарантированно приведет к смерти человечества, а вместе с ним и всего космоса, раз его некому больше будет наблюдать. Темная энергия останется неукрощенной, черные дыры — неподоенными, не будут вырыты кротовьи норы в пространственно-временном континууме. Поднимая фундаментальные вопросы бытия, автор создает и грандиозную по человеческим меркам историческую арку, от начала жизни во Вселенной и до ее (уже обозримого) конца. В таком масштабе подозрительное отношение к каким бы то ни было роботизированным потомкам неизбежно слабеет: мы здесь не первые и не последние — в смысле, дай бог, чтобы не последние.

Виржини Депант. Кинг-Конг-теория. М.: No Kidding Press, 2019. Перевод с французского Евгения Шторна

Сборник эссе французской писательницы и режиссера Виржини Депант — стремительно-страстная отповедь патриархату, гламуру, правительству, капитализму, и пронзительно интимная исповедь о себе и своем извилистом пути: панк-рок-молодость, изнасилование, опыт работы проституткой, первый роман, съемки на пару с порноактрисой фильма, который запретили к прокату французские власти. То выстраивая афористически-точную аргументацию, то буквально посылая всех несогласных на ***, писательница пытается расплести путы гендерных парадоксов и освободить своего внутреннего Кинг-Конга, благословенный «предгендерный хаос».

Депант осмысляет устоявшиеся взаимоотношения полов политически, как форму несправедливой власти, которую пусть и расшатала феминистская революция, но свергнуть ее пока так и не смогла. Изнасилования в этом смысле — оружие гражданской войны, проституция — партизанские вылазки в стан врага («Возмещение убытков — банкнота за банкнотой, — того, что у меня забрали силой»), а порнография —пространство временного перемирия. Хуже власти мужчин для Депант только реальная власть государства, которая и является источником всей этой половой (и не только) несправедливости. Правда, самое интересное в «Кинг-Конг-теории» — не теоретические конструкции, а взгляд жертвы, сумевшей избавиться от ощущения жертвенности, выйти из «цветника разнообразных травм» и не растерять при этом злости. Депант осознает пережитое изнасилование как преодолеваемое обстоятельство и гораздо меньшую цену, чем потеря отвоеванной свободы, — и при этом как основу личности, поворотный пункт биографии, не только «уродующий» ее, но и «создающий».

Война за право женщины быть какой угодно в «Кинг-Конг-теории» мало напоминает серию выверенных атак, скорее это грубое передразнивание унылой конвенциональной культуры. Депант верна не столько условному феминизму, сколько любимому ею панк-року: «Не надо противопоставлять мелкие женские выгоды мелким приобретениям мужчин — надо просто взорвать все это к чертовой матери».

Петр Талантов. 0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия. М.: Издательство АСТ: Corpus, 2019

Книга о том, какие из методов лечения на самом деле работают, какие лекарства действительно эффективны, какие факторы и правда влияют на здоровье и, главное, с чего мы все это взяли. Петр Талантов, врач, маркетолог, член Комиссии Российской академии наук по противодействию фальсификации научных исследований, показывает, как выглядит современная медицина с точки зрения скептика, вооруженного калькулятором и клиническими рекомендациями, — а выглядит она зачастую крайне сомнительно.

Доказательная медицина, как следует из названия книги, опирается исключительно на доказательства, собранные самым занудным образом — доверия заслуживают только прозрачные медицинские эксперименты и идеально проведенные клинические испытания. Большая часть книги посвящена тому, как проводить их по уму: что такое эффекты плацебо и ноцебо, зачем нужны методы ослепления, двойного ослепления и даже тройного, как был получен золотой стандарт клинического эксперимента и почему в нем важна каждая мелочь. Отсюда и название книги, «0,05» — это P-значение, статистическая величина, которую используют для проверки научной гипотезы. На практике же исследования проводятся криво, установленные правила нарушаются на каждом этапе, а аудит случается редко (в России — почти никогда). Стандартов доказательной медицины не выдерживает колоссальное количество привычных препаратов и медицинских практик, что делает их в лучшем случае бесполезными, в худшем — опасными: психотерапия сводится к эффекту плацебо, витаминные добавки почти не работают, в БАДы добавляют стимуляторы, кагоцел может привести к бесплодию, противораковые скрининги больше вредят, чем помогают.

Разобравшись с тем, как работают фармакология и медицинский маркетинг, читатель в теории сам способен делать выводы об эффективности того или иного медицинского продукта, и главы с практическими указаниями — самая сильная часть книги. Самая слабая — бесконечные энциклопедические экскурсы в историю: общеобразовательные рассказы о Гиппократе и Галлене, поучительные истории о борьбе с цингой и оспой, тягучие сюжеты о повальном увлечении кровопусканием и месмеризмом. Хотя именно они и создают ироническую рифму к сегодняшнему дню — с точки зрения доказательной медицины, выведение из организма токсинов и шлаков практически то же самое, что изгнание из него злых духов.