Переводчица Юлия Полещук рассказывает о романе Персиваля Эверетта "Джеймс"
Иногда достаточно лишь немного сместить угол зрения, чтобы хорошо знакомая история зазвучала по-новому. Литературные эксперименты самых разных авторов не раз доказывали, что возвращение к классическим сюжетам может не только оживить их, но и заставить читателя совсем иначе посмотреть на оригинал. Именно так работает роман Персиваля Эверетта "Джеймс", предлагающий свежий взгляд на, казалось бы, известных всем с детства персонажей. Переводчица книги Юлия Полещук рассуждает о том, что неправильно считать текст Эверетта лишь продолжением романа Твена, и рассказывает, что было самым сложным в работе над переводом.
Рецепт бестселлера прост: взять знакомый всем с детства сюжет и пересказать его с иной точки зрения. В случае с "Джеймсом" этот беспроигрышный рецепт не обманывает ожидания читателя. История Гека Финна, превратившаяся в историю чернокожего раба Джеймса (фамильярность Джиму претит), обретает новые неожиданные повороты, сохраняя при этом и полюбившийся читателю сюжет.
Джеймс — самородок: всяк, кто учился в школе, поневоле задаётся вопросом, как необразованному рабу удалось так ловко выучиться не только читать (это как раз не редкость), но и писать. И читать не просто букварь, а Джона Локка. И не просто читать, а осмыслять прочитанное. Возможно, у Джеймса всё-таки был учитель, но Эверетт, дабы не умножать сущности, оставляет эту историю за кадром.
Любопытна и способность рабов переключаться с языка образованной публики на то наречие, которое они приберегают исключительно для господ (и ещё любопытнее, как им удаётся почти ни разу не проколоться). Но, поскольку у нас всё-таки не документальное повествование, спишем это на игру авторского воображения. Главное, что для переводчика это наречие просто подарок: с одной стороны, приходится поломать голову, с другой стороны — нечасто выпадает возможность поиграть и с народной этимологией, и с просторечием, смешать, но не взбалтывать. Понятно, что переводить говор чернокожих рабов с Миссисипи каким-то одним конкретным русским говором невозможно, приходится прибегать к стилизации, но при этом стараясь не хватить через край. Пожалуй, в этом смысле самыми сложными для перевода оказались тексты песен из записной книжки Эммета: перевод стихов – и так задача со звёздочкой, перевод стихов на стилизованном просторечии — задача со множеством звёзд.
И всё-таки было б неправильно считать текст Эверетта лишь продолжением романа Твена: история, показанная под иным углом зрения, преображается настолько, что и произведение Твена поневоле начинаешь читать иными глазами. "Джеймс" — произведение самостоятельное и затрагивает вопросы, какие читателю "Приключений Гекльберри Финна" едва ли приходят в голову. Тем интереснее следить за тем, как их раскрывает Эверетт.
Статья опубликована на сайте https://stroki.mts.ru/