Предисловие переводчика ко второму изданию русского перевода

С.Д. Серебряный,
Институт высших гуманитарных исследований им. Е.М.Мелетинского, РГГУ

Публикуемый здесь вторым изданием перевод книги Умберто Эко (1932–2016) The Role of the Reader («Роль читателя») был сделан во второй половине 1990-х  благодаря щедрому гранту от Фонда Сороса. Работа над переводом заняла много времени, потом уже готовый перевод никак не получалось издать – и впервые он был опубликован в 2005 году петербургским издательством Symposium совместно с издательством Российского государственного гуманитарного университета. Тираж 5000 экземпляров довольно скоро был распродан, и издательство Symposium повторно напечатало книгу в 2007 году (тем же тиражом). Мне как переводчику приятно осознавать, что книга У. Эко в моем переводе оказалась востребованной – и остается таковой до сих пор, раз издательство «Корпус» предприняло ее новое издание.

Переводу необходимо предпослать несколько разъяснений.

 

Российские эксперты Фонда Сороса, составляя в 1990-х годах список книг, которые, по их мнению, следовало перевести на русский язык, включили в этот список и книгу Умберто Эко, обозначенную двумя именами: Lector in fabula / The Role of the Reader – поскольку предполагалось, что эти имена обозначают итальянский оригинал и английский перевод. Рекомендовано было переводить на русский язык англоязычную версию, потому что для книги на такую тему легче было найти переводчика с английского, чем с итальянского.

Но, едва начав свою работу переводчика, я понял, что на самом деле за двумя названиями стоят довольно разные книги.

Книга The Role of the Reader («Роль читателя»), впервые вышедшая в свет в США в 1979 г., – это своего рода антология произведений У. Эко, написанных с 1959 по 1978 год. Книга состоит из «Введения» и восьми глав. Главы с первой по шестую были первоначально написаны автором на итальянском языке и еще до выхода в свет «Роли читателя» стали (иногда с теми или иными изменениями) главами в итальянских книгах У. Эко. На английский язык эти тексты были переведены разными людьми и в разное время, но, как говорится в примечаниях к соответствующим главам «Роли читателя», для включения в эту книгу они были большей частью «пересмотрены» (revised – правда, не сказано кем именно: самим автором или кем-либо другим). Главы седьмую (о Ч.С. Пирсе) и восьмую (под названием Lector in fabula), а также «Введение» автор написал изначально на английском языке (или, по крайней мере, подготовил к изданию сначала в англоязычной версии).

Пока книга «Роль читателя» готовилась к изданию в США, автор составил другую книгу – на итальянском – и назвал ее Lector in fabula, а название «Роль читателя» (Il ruolo del lettore) получила в новой книге одна из глав . В книгу Lector in fabula вошли (в несколько переработанном виде) последние две главы из «Роли читателя», а также (значительно расширенное) «Введение» (рассыпанное частями по разным главам). Новой книге предпослано новое (небольшое) «Введение» и добавлены еще кое-какие материалы. В целом соотношение двух книг примерно таково: Lector in fabula процентов на восемьдесят (если не больше) состоит из текстов, имеющихся в «Роли читателя», но эти тексты в сумме составляют примерно половину англоязычного издания. Иными словами, в книге «Роль читателя» творчество Эко-теоретика представлено более многогранно.

Хотя эта книга составлена из работ разных лет на разные темы, ее единство обеспечивают по крайней мере две сквозные и взаимосвязанные идеи, которые можно сформулировать приблизительно так:

1. Любая книга (или, во всяком случае, большинство тех книг, которые вообще стоит читать) подразумевает («моделирует») определенного читателя. Эко вводит термин Lettore Modello (буквально «читатель-модель» или «модель читателя»)  и иногда, вслед за Дж. Джойсом, говорит об «идеальном читателе».

2. Чтение любой книги (и вообще любого текста) – это процесс (со)творческий. Понимание текста – это не только вынимание смысла из текста, но – в неменьшей степени – вынимание смысла читателем из самого себя, из своей памяти, из своих интеллектуальных и душевных ресурсов. Эта идея, отнюдь не новая для западноевропейской культуры, у нас, насколько мне известно, еще не вошла в широкий обиход. Спрашивать: «Как я могу понять (интерпретировать) этот текст?» или «Какие мысли я могу извлечь из этого текста?», для нас менее привычно, чем задаваться такими, например, вопросами: «Этот текст – истинный (верный, идеологически приемлемый и т. д.) или неистинный (неверный, идеологически неприемлемый и т. д.)?», «Какие истины я должен извлечь из этого текста?».

Книга Эко написана не для того, чтобы внушить читателю какие-то непререкаемые истины. Эта книга – приглашение к самостоятельной и свободной интеллектуальной работе, к более глубокому пониманию процессов чтения и интерпретации текстов.

Книга Эко предъявляет своему читателю некоторые – не с самого начала явные – требования. Одно из них – это отказ от традиционного «сквозного» чтения с первой главы до последней. Главы книги достаточно автономны, и начать можно практически с любой, кроме, пожалуй, восьмой, последней. «Введение» лучше всего читать как «Заключение» (или между главами седьмой и восьмой), поскольку оно было написано в самую последнюю очередь – именно как общетеоретическое осмысление всего того, о чем идет речь в пронумерованных главах книги.

Стоит сказать несколько слов и о проблемах перевода «Роли читателя» на русский язык. Часть этих проблем имеет общий характер, часть связана с особенностями именно данной книги У. Эко.

Проблемы общего характера достаточно известны. Русский литературный язык в течение последних трехсот с лишним лет развивался в тесном контакте с языками западноевропейскими (и под их мощным влиянием), но сохранил (а может быть, еще и усилил) свою самобытность, свою индивидуальность в многоголосом мире европейской культуры. Поэтому, хотя с западноевропейских языков на русский переводить, как правило, легче, чем, скажем, с китайского или с языков Индии, но и здесь могут возникать почти неразрешимые проблемы непереводимости.

Кроме того, в течение нескольких десятилетий советской власти русский язык существовал в условиях насильственной изоляции от своих западных собратьев. Особенно это касалось таких сфер, как философия, социология и гуманитарные науки в целом. Последствия этой изоляции нам еще долго придется преодолевать.

На эти общие проблемы наложились проблемы частные, связанные с особенностями книги У. Эко «Роль читателя». Эта книга – попытка перенести на инокультурную (а именно – американскую) почву довольно изощренный продукт итальянской культуры. И, судя по всему, в этом процессе «перенесения» (как теперь у нас говорят, «культурного трансфера») не принимали участия специалисты по подобным процессам. В частности, книге не повезло с издательскими редакторами. Хотя книга The Role of the Reader издана в солидном американском университетском издательстве (Indiana University Press), по нашим стандартам она местами более похожа на сырую рукопись, которую опытный издательский редактор еще должен «доводить до кондиции»  . Особенно «сыры» те части книги («Введение» и восьмая глава), которые Эко, по его словам, сам написал (сразу на английском языке?) специально для американского издания. Некоторые разделы восьмой главы, по-моему, вообще не могут быть поняты без соответствующих итальянских текстов.

Поэтому при работе над русским переводом пришлось собрать небольшую библиотеку книг Эко на итальянском языке и сверять с ними несовершенные переводы на английский. Таким образом, предлагаемый русский перевод «Роли читателя» сделан, по сути дела, с двух языков – английского и итальянского. В связи с этим возникли дополнительные проблемы, потому что англоязычные тексты в The Role of the Reader, как правило, представляют собой сокращенные версии текстов итальянских. Некоторые разделы восьмой главы переведены на русский с итальянских версий, так как «соответствующие» (на самом деле мало и плохо соответствующие) англоязычные тексты сокращены почти до состояния непонятности. В других случаях сохранялся общий формат англоязычного текста, а смысл прояснялся по тексту итальянскому. Однако большей частью русский перевод все же воспроизводит именно текст американского издания, но при этом из итальянских версий добавляются интересные и/или поясняющие детали, которые по каким-то причинам были опущены при переводе на английский (или были добавлены автором при переработке своих англоязычных текстов в итальянские). Отсюда и «стратегия» отсылок в тексте перевода к терминам и выражениям оригинала (вернее оригиналов): во многих случаях (если не в большинстве) даются и английские, и итальянские слова (и при этом часто возникают интересные дополнительные эффекты, на которые читателю стоит обращать внимание); в других же случаях даются или только английские, или только итальянские слова.

Конечно, наш перевод много выиграл бы, если бы мы (переводчик и научный редактор) имели возможность – подобно французскому переводчику книги Эко Opera aperta – систематически консультироваться с автором. К сожалению, мы были лишены такой возможности, и над переводом этой книги пришлось работать примерно так, как работают филологи над старинными текстами: сличая версии, выбирая лучшие чтения и иногда лишь догадываясь, что именно хотел сказать автор. Надеемся, что Эко как медиевист одобрил бы наш филологический подход к его книге. Такой подход оправдан еще и потому, что не всегда было бы корректно (и результативно) допытываться у автора в 2000 или 2001 году, что он имел в виду под тем или иным словом, тем или иным выражением в 1959 или 1979 году.

Читателю следует иметь в виду еще и то, что стиль Эко, его письмо – на грани научности и художественности. Иногда это изощренная игра – художественная имитация научности. У нас высокие образцы подобного письма можно найти, например, в работах С.С. Аверинцева (1937–2004). Насколько удачно воспроизведено это письмо в переводе – судить читателю. Но все же главной задачей переводчика было ясно передать мысль автора – в той мере, в какой она ясна сама по себе и в какой переводчик был способен ее понять.

Особые сложности возникли при переводе главы седьмой, посвященной известному американскому мыслителю, одному из основателей семиотики (теории знаков) Чарльзу Пирсу (1839–1914). В русском языке пока еще не сложилась общепринятая традиция переводов его своеобразной терминологии. Так, в разные периоды своей жизни Пирс создавал несколько различные классификации (типологии) знаков. Наиболее известно его разделение знаков на три типа: icons, indexes и symbols. Symbol в данном случае вполне возможно перевести как «символ» – надо лишь помнить, что это многозначное слово здесь (как и почти всегда) имеет специфическое, контекстуальное значение. Но с английскими словами icon и index так просто не поступить, потому что в русском языке слова «икона» и «индекс» уже слишком прочно заняты совсем другими смыслами. Учитывая специфическую роль слова «икона» в русской культуре, представляется предпочтительным переводить (вслед за Н. И. Стяжкиным) icon как «изображение», хотя iconic sign вполне можно переводить как «иконический знак» (кстати, Пирс иногда проводил различие между понятиями icon и iconic sign; ср. раздел 7.2.8 настоящей книги). В некоторых ранних работах Пирс для выражения понятия, которое позже обозначалось у него словом icon, использовал слово likeness («подобие»), а также слово diagram. Для пирсовского термина index переводчик и научный редактор предпочли в качестве основного перевод «указатель» как хорошо выражающий смысл соответствующего понятия. Но учитывая, что в ряде прежде изданных русских переводов из Пирса этот термин переводится как «индекс», в некоторых местах используются оба варианта.

Переводчик считает своим приятным долгом выразить благодарность еще нескольким людям: Д. Ферреру (Институт современных текстов и рукописей, Париж) – за помощь в идентификации цитат из «Поминок по Финнегану» Дж. Джойса; Г.Д. Муравьевой (РГГУ) — за консультации по особо сложным пассажам в итальянских текстах Эко; коллегам по Институту высших гуманитарных исследований им. Е.М. Мелетинского РГГУ – за неоднократные обсуждения переводческих проблем; коллеге-индологу Н.В. Исаевой, которая по моей просьбе перевела рассказ А. Алле «Вполне парижская драма».

Научный редактор Д.Г. Лахути самым тщательным образом прочитал – и отредактировал –  перевод, сверяя его и с английским, и с итальянскими текстами. Вклад Д.Г. Лахути в публикуемую книгу трудно переоценить. Он же составил Глоссарий, который включает в себя преимущественно термины, специфические для исследований в области логики и семиотики.

При подготовке второго издания были исправлены замеченные опечатки и иные упущения, добавлены новые и расширены некоторые прежние примечания; в библиографию книг и статей, цитируемых Эко, внесены указания на изданные русские переводы.

Апрель – Май 2016 г.


  1. 1. Eco U. The Role of the Reader. Explorations in the semiotics of texts. Bloomington, University of Indiana Press, 1979.
  2. 2. Lector in fabula буквально можно перевести как “читатель в повествовании (фабуле)”, что соотносится с темой главы (и всей книги The Role of the Reader): сотворческое участие читателя в развертывании (актуализации) повествования. Вместе с тем lector in fabula – это своего рода каламбур, обыгрывающий латинскую поговорку lupus in fabula (буквально “волк в басне”). В русском языке аналог этой поговорке – “легок на помине”, в английском – talk of the devil and he is sure to appear (“помяни черта – и он тут как тут”). “Поговорка [lupus in fabula] в конечном счете восходит к поверью, что о волке лучше не говорить, иначе он может неожиданно появиться. Басня соответствующего содержания не сохранилась” (Бабичев Н.Т., Боровский Я.М. Словарь латинских крылатых слов. М.: Русский язык, 1988, с. 419). См. также: Бабкин А.М., Шендецов В.В. Словарь иноязычных выражений и слов. K – Z. Л.: Наука, 1987, с. 83–84.
  3. 3. Eco U. Lector in fabula. Milano: Bompiani, 1979. На обложке (но не на титуле) есть подзаголовок: La cooperazione interpretativa nei testi narrativi (что можно перевести примерно так: «Интерпретирующее сотворчество в повествовательных текстах»).
  4. 4. А именно глава третья, содержание которой частично совпадает с начальными разделами «Введения» в книге «Роль читателя» (каковое «Введение» также озаглавлено «Роль читателя» – но в опубликованном русском переводе это заглавие оказалось убранным).
  5. 5. В переводе используется сокращение «М-Читатель».
  6. 6. См., например: Лахути Д.Г. Замечания переводчика // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. Москва: Эдиториал УРСС, 2000.
  7. 7. Ср. слова М.К. Мамардашвили, сказанные в конце 1970-х годов: «В XX веке образовался определенный разрыв культур – европейской и русской, – который привел к тому, что целый ряд философских текстов, написанных в двадцатые, тридцатые, сороковые и т. д. годы на Западе, практически невозможно перевести на русский язык. И это не зависит от изобретательности переводчика, а упирается в символический барьер, связано, как я сказал, с отсутствием именно соответствующих мысленных образований в языке. Их нет, поэтому трудно найти и слова-эквиваленты для французских, немецких или английских понятий» (Мамардашвили М.К. Современная европейская философия (XX век) // Логос. Философско-литературный журнал. 1991. № 2, с. 111).
  8. 8. Так, американский издательский редактор явно не сверял переводные англоязычные тексты с итальянскими оригиналами (оставив немало ошибок в переводах), не добивался от автора смысловой ясности и стилистической правильности в тех разделах, которые были написаны самим Эко на английском языке, не проверял ссылки, не устранял явные опечатки и т. д., т. е. не делал той работы, которая в наших хороших издательствах считается необходимой. В предисловии к «Имени розы» Эко сетовал: «Неаккуратность французских ученых в отношении библиографических сносок общеизвестна» (Эко У. Имя розы. М., 1989, с. 8). Увы, это замечание можно переадресовать и самому автору.
  9. 9. См. предисловие автора (с. 9 настоящего издания). Похоже, что автор даже толком не «держал корректуры» своей американской книги. Интересно сопоставить даты. Книга The Role of the Reader вышла в свет в 1979 г. Стало быть, время «держать корректуру» могло прийтись на 1978 г. Но именно в тот год Эко был занят писанием «Имени розы»: «Я начал писать (этот роман – С.С.) в марте 1978 года» (Эко У. Заметки на полях «Имени розы», с. 434).
  10. 10. Иногда говорят, что Эко и должен быть не очень понятен, поскольку он «постмодернист». Но непонятности в англоязычных текстах Эко возникают в основном благодаря плохим переводам и/или опечаткам. Тексты, написанные самим Эко на итальянском языке, как правило, достаточно понятны.
  11. 11. Благодарю издательство Бомпиани и лично госпожу Витторию Казаротти за присланные мне книги.
  12. 12. Используя любимую новозаветную цитату Эко (Первое послание к Коринфянам, 13,12.), можно сказать, что в англоязычных текстах мы видим мысль автора лишь per speculum in aenigmate («в зеркале, гадательно»), а в итальянских – facie ad faciem («лицом к лицу»). См. примеч. на с. 115 к главе 1 в настоящем переводе.
  13. 13. Разумеется, Эко с его философской выучкой вполне отдавал себе отчет и в условности понятия научность, и в условности той межи, которая разделяет научность и художественность.
  14. 14. Ср. одно из значений этого английского слова: «указательный палец» – и замечание Пирса о том, что «типом этого класса является указующий палец».