Женская зона. Елена Фанайлова — о книге Киры Ярмыш

30 апреля 2021
ИЗДАНИЕ
АВТОР
Елена Фанайлова

Книги о тюремной жизни женщин, особенно женщин из лагеря оппозиции, не новость в новейшей России после 2012 года, первых серьезных уличных протестов и тюремных сроков. Тут можно вспомнить и прозу Марии Алехиной Riot Days, и книгу Ольги Романовой "Русь сидящая" (Corpus, 2018), а ранее – ее же "Бутырку" (АСТ, 2010). Холдинг АСТ, под эгидой которого издательство Corpus выпустило "Невероятные путешествия в женской камере №3" Киры Ярмыш, представило на ярмарке non-fiction и "Тюремные записки" Марии Бутиной, обвиненной в Америке почти что в шпионаже, там же отсидевшей. Последнее издание вышло сразу тиражом 10 тысяч экземпляров.

Книга Ярмыш, тираж которой сначала значился всего как 3 тысячи экземпляров, после двух допечаток тоже достигает 10 тысяч. Интерес к книге удивительным образом возрос после запрета её презентации на non-fiction. Ярмыш на тот момент находилась и продолжает находиться сейчас под домашним арестом. Она, как и Любовь Соболь, не может выйти на митинг в поддержку Алексея Навального. Упоминаю сейчас только женское лицо протеста, поскольку речь пойдет о книге автора-женщины.

"Русь сидящая", страна автозаков и изоляторов временного содержания, реальность митингов и протестов, пикетов и сроков – всё это потребовало авторов, смелых мужчин и женщин, готовых рассказать о новом взгляде на старый опыт тюремной машины. Интернет-проект "ОВД-Инфо" составил список из восьми книг о тюрьме, которые стоит прочесть (мне жаль, что в этот в основном "мужской" список не вошли ни Евгения Гинзбург, ни Анна Баркова). В свое время опытом переживания травматического и античеловеческого была проза о чеченских войнах Аркадия Бабченко и его коллег, военных журналистов; кажется, что великий роман Владимира Маканина "Асан" поставил временную точку в прозе о Чечне. Вера Челищева написала документальное расследование "Как меня убивали. История юриста ЮКОСа Василия Алексаняна". Собственно, книга Челищевой, как и книги Романовой – это написанные из "женского взгляда" книги о мужском мире насилия.

Если Бутина и Ярмыш, политические антагонисты, вышли под общей эгидой АСТ, то почему бы не поговорить об этом? Книга Бутиной, сделавшей ныне карьеру на RT, – это взгляд человека, который впервые сталкивается с тюрьмой в её международном варианте. Некоторые её дневниковые наблюдения универсальны для мировой пенитенциарной системы, другие нельзя не назвать тенденциозными и политически окрашенными, что понятно с учетом биографии автора. Если текст вызывает сопереживание, то в эпизодах, где речь идет о всеобщих чертах насилия.

Ярмыш показывает нам портрет молодого русского поколения, сравнимого разве что со студентами Сорбонны 1968 года.

При чтении "Невероятных путешествий" тоже нужно учесть биографию автора (авторки). Книга Ярмыш написана по настоянию Навального. Ярмыш опирается на собственные наблюдения и "включенный опыт": автор провела свои 10 дней в спецприемнике. Но она отдает голос доппельгангеру, авторскому двойнику, выпускнице МГИМО Анне. Личный дневник оказывается переплетен с фантастическим романом: часть эпизодов отсылает то ли к Сергею Лукьяненко времён его "Дозоров", то ли к видениям Даниила Андреева о монстрах цивилизации, только исключительно женских. Не слишком сложно устроенные, задержанные за вождение без правил или мелкие правонарушения, но весёлые и колоритные сокамерницы Анны оказываются проводницами в мир мёртвых. Там справедливость устроена как воздаяние. Банальный физический мир камеры, с его недостатком воды и воздуха, становится площадкой трипов в пространства, где старые женские архетипы вдруг возникают во всей своей угрожающей силе. "Мне отмщение, и Аз воздам" – эпиграф к "Карениной", но без тени Катюши Масловой вряд ли можно читать женскую тюремную прозу.

Самым интересным для меня было познакомиться с женским и профессиональным миром героини. Я внимательно слежу за литературной и политической повесткой женщин "поколения 30-летних": это феминистская критика, неразрывность активизма и художественной практики, серьёзная рефлексия личной телесности и сексуальности. Их эротический опыт – это естественная часть их творчества и активности, политической и артистической. В книге есть флешбэки из жизни Анны до задержания на митинге против коррупции, которые достраивают её политическое и эротическое становление времен "после Болотной".

Ярмыш не смущает ни циничный эпизод героини со старшим коллегой, ни тем более любовный треугольник юности Анны: истории рассказаны максимально откровенно, чувства персонажа ясны и открыты. Сокамерницы Анны, молодые женщины со сложным любовным опытом, сочувственно принимают эти рассказы. Автор книги рисует нам портрет молодых, для которых эротическая поливалентность естественна, не является запретом, не загоняет в рамки стыда и ответственности перед старшими (эпизоды с родителями Анны касаются ее личной свободы, но не любовных выборов, а нарекания ректора её совершенно не смущают). В этом смысле Ярмыш показывает нам портрет молодого русского поколения, сравнимого разве что со студентами Сорбонны 1968 года с их требованиями не только политической, но и сексуальной свободы. Её книга написана простым языком, с динамикой, сравнимой с европейским "умным детективом", и есть шанс, что это послание будет прочитано не только её политическими соратниками.