Пресса

Об Италии — по-русски

Сергей Кумыш Профиль Сергей Кумыш

Все русские до изнеможения обожают Италию… Не любить ее – осрамиться, показать себя невеждой. Италия – обратная сторона России, что-то похожее на обратную сторону Луны. Все по-другому, чем в России, но это другое порою роднее России. Я не знаю ни одного русского, который бы с радостью возвращался домой из Италии", – рассуждает Виктор Ерофеев в рассказе "Моя дурацкая история".

Действительно, со времен Гоголя, первым публично признавшимся в своей любви к Апеннинскому полуострову, по сути, открывшим его соотечественникам, Италия была и остается для нас чем-то вроде несбыточной мечты, ахматовским "сновидением, которое помнишь всю жизнь".

Потому что подлинная русская Италия — не материальна. Она хранится не в фотографиях, не в трофейных "версачах", добытых с боем на миланских распродажах, не в магнитах, которыми усеяны многие русские холодильники. Она живет именно в нашей памяти, в устных рассказах и, конечно же, – в текстах.

Чтобы оказаться в Италии, порой совсем необязательно туда ехать. Путешествием через всю страну могут стать несколько книг, прочитанных дома. Они не заменят собой внешних впечатлений. Но гарантируют впечатления, возможно, более глубинные, внутренние. Если бы слово "духовность" не было сегодня растиражировано и замусолено, то подобное книжное путешествие можно было бы назвать — духовным. Но мы не будем. Мы соберем необходимые вещи — три книги, — и отправимся в путь.

Юг

Очарованный остров. Новые сказки об Италии

Подзаголовок книги гласит: "Новые сказки об Италии", намекая на дальнее родство с каприйским сборником рассказов Максима Горького, вышедшим сто лет назад. Впрочем, юбилей первого издания горьковских "Сказок…" — не более чем информационный повод. Да и сама Италия, несмотря на конкретность выбранного места (Капри), здесь не конечная цель, а скорее повод для изложения жизненной философии.

Пожалуй, именно в этом заключается главная прелесть "Новых сказок": они не оставляют вас один на один с местом. Прогулки по острову не станут прогулками в одиночестве. Автор в каждом отдельном тексте не стремится стать невидимкой, не растворяется в ландшафте. Напротив, каждый предлагает свою версию острова, свою версию мира — на примере отдельно взятой точки на карте.

Таким образом, читатель получает возможность одиннадцати прогулок по одному и тому же месту, которое каждый раз неизменно открывается по новому. Вот, например, рассказ Захара Прилепина. Его остров пустынен и ветрен, этакий обмылок суши посреди южной зимы. Герой Прилепина немного диковатый, раздражающе, оскорбительно молодой и — непременный побочный эффект юности всех прилепинских героев — беспощадный. Впрочем, о беспощадности — в самом конце рассказа. А пока молодой человек настолько влюбляется в Капри, что даже сам как будто стесняется собственной любви, приглушая порывы радости легкими тычками по-деревенски простодушной иронии: "Недолго думая перепрыгнул через маленький забор ближайшего отеля. "Какой я молодой и ловкий", — подумал, словно бы наблюдая себя со стороны. Старался ступать аккуратно — всюду была плитка, разноцветная и скользкая. "А то поскользнешься и полетишь вверх ногами, вот будет смеху, когда тебя найдут тут мертвого, с разбитой башкой..."

А еще Виктор Ерофеев с хулиганской романтикой и буйным, жизнеутверждающим, чуть ли не подростковым эротизмом. А еще Андрей Аствацатуров с типично питерским черным юмором, где даже скабрезность — интеллигентна. А еще Гандлевский, Сорокин, Мамлеев. А еще… впрочем, ладно.

Чтобы не скатываться в каталогизацию, остановимся вот на чем. Похоже, составитель сборника целенаправленно задался идеей сделать книгу, которая понравится всем; в которой каждый читатель сможет найти свой текст, обжить свой уголок Капри, встретить идеального попутчика.

Все вместе — задача практически не выполнимая.

Но похоже, она удалась.

Столица

Франческо Пикколо. Минуты будничного счастья

В предисловии к "Минутам будничного счастья" переводчик книги Евгений Солонович определяет ее жанр как коллаж: "Коллаж из воспоминаний, впечатлений, мыслей, поступков, разговоров. Своего рода мозаика, сочетающая разновеликие детали". Основная картина, которая из этих самых деталей складывается, — Рим. Поскольку автор "Минут…" Франческо Пикколо — римлянин, он практически не уделяет внимания безусловным красотам итальянской столицы. Он как бы заранее соглашается (а вместе с ним — и мы) с визуальными достоинствами города, в котором живет, и не придает им большого значения — зачем говорить о том, что и так очевидно?

Один из главных эффектов, который достигается во время чтения — эффект присутствия. Пикколо показывает нам то, что обычно скрыто от туристских глаз, но что каждому так хотелось бы увидеть, испытать на себе. Он приглашает нас в римские квартиры, знакомит со своими друзьями, рассказывает какие-то совершенно невероятные истории о путешествии бутылки вина, которую он как-то принес на вечеринку и которую же несколько месяцев спустя, уже на вечеринку у него дома, принес кто-то из его знакомых. То есть, все это время бутылка путешествовала по Риму. Ее ставили на стол, о ней забывали, ее снова и снова брали с собой — нельзя же прийти в гости без бутылки вина.

И в каждой истории, законченной или незаконченной, — жизнелюбивый итальянский, римский, ни к чему не обязывающий юмор — можете смеяться, можете просто промолчать.

"Я захожу в обувной магазин, на витрине которого увидел понравившиеся мне туфли. Показываю на них продавщице, называю номер — сорок шестой. Она уходит и, вернувшись, говорит: к сожалению, вашего номера нет. И добавляет: есть сорок первый. И молча смотрит на меня — ждет моей реакции. И я бы рад сказать, пусть хоть однажды: хорошо, возьму сорок первый".

В итоге город Франческо Пикколо становится частью читательского ДНК. Мы начинаем помнить то, чего вроде бы помнить не должны, поскольку не пережили ни одно из описанных событий, а просто стали невольными свидетелями. Но в том-то и секрет этой небольшой книжки: Рим, предстающий перед нами на страницах, настолько буквален в мелочах, а мелочи эти настолько хорошо выписаны, что ничего другого не остается, кроме как согласиться с тем, что — да, теперь мы тоже там были, тоже все это видели, тоже все это знаем. Даже если, допустим, в Риме вы никогда раньше не были и знать все это вам, вроде бы, неоткуда.

Если немного поиграть с итальянским словом trascurabile, то название книги можно также перевести как "Моменты счастья, оставленные без внимания". И действительно, фокус именно в этом: находясь в Риме, очень легко, засмотревшись на патриархальные развалины Форума или осыпающуюся красоту Колизея, не заметить того, что составляет суть этого города. А суть в том, что ты постоянно, не прилагая особых усилий, можешь испытывать как будто бы беспричинное счастье. Надо только уметь к нему прислушиваться, научиться его ловить. И книга Франческо Пикколо для подобных целей — идеальная методичка.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО