Пресса

"Нулевой номер" Умберто Эко

Михаил Визель Ведомости Михаил Визель

В феврале 1992 г. миланская прокуратура начала расследование дела об откатах при получении муниципальных подрядов. Главный обвиняемый оказался не последним членом одной из ведущих итальянских партий – социалистической. Он начал быстро сдавать сообщников, т. е., попросту говоря, "решальщиков" (которые все сплошь были депутатами, министрами и главами корпораций уровня Fiat), и обычное уголовное дело переросло в масштабный политический кризис, который привел на скамью подсудимых тысячи как "авторитетных", так и просто "уважаемых" людей (10 из которых предпочли самоубийство), а саму Италию – ни больше ни меньше как к конституционной реформе избирательной системы. После чего в Италии стало принято говорить об окончании Первой республики (1946–1993) и начале Второй.

В России, занятой внутренними проблемами, эти грандиозные события не получили должного освещения. В Италии же, как можно представить, операция "Чистые руки" не сходила с первых полос бумажных тогда еще газет. И не только потому, что касалась каждого итальянца. Но и потому, что прямо затрагивала интересы напористого медиамагната Сильвио Берлускони, чей младший брат Паоло тоже оказался арестован. Берлускони, едва ли не впервые в новейшей истории, развернул то, что впоследствии получило название "телекиллерство": любой, самый мельчайший просчет следственной бригады раздувался до вселенских масштабов.Все это имеет прямое отношение к новому роману Эко. Потому что те драматические события и легли в его основу. Эко начал писать "Нулевой номер" сразу по завершении "Острова накануне", т. е. в 1994 г. Но отложил и занялся "Баудолино", возможно самым удачным своим романом, вышедшим в 2000 г. Перейдя, таким образом, от жгучей современности к событиям аж XII в. Это кажется странным, но только если не знать творческий метод Эко. Погрузившись в далекую историю, итальянский читатель увидел то же самое, что видел вокруг себя: сфабрикованные документы, глубоко эшелонированные пиар-кампании, беззастенчивое манипулирование общественным сознанием.Но 20 лет спустя, завершив "Пражское кладбище", 80-летний романист и ученый сделал то, чего от него уже мало кто ждал: дописал "роман о 90-х". Облекши при этом известные всем его читателям события (благодаря чему роман удалось наконец сделать компактным – всего 240 страниц вместо привычных 600) в привычную форму интеллектуального парадокса. Фигурирующий в названии "нулевой номер" – это несколько пилотных выпусков новой ежедневной газеты, которую весной 1992 г. собирается запустить некий медиамагнат. Газета будет называться "Завтра" и намерена сосредоточиться не столько на новостях, сколько на аналитике. А проще сказать – на сливах и медиакиллерстве. Но вся штука в том, что с самого начала главред-прохиндей объясняет своему заму, литератору-неудачнику (от его лица и ведется повествование), что их владелец и не думает запускать газету. Перед собранной с бору по сосенке командой стоит задача сделать несколько номеров по принципу "будущее в прошедшем" (в апреле 1992 г. – за февраль), чтобы, уже зная, как развернутся события, присочиненной задним числом блестящей аналитикой хозяин мог шантажировать своих конкурентов и недругов: смотрите, если что, мы и про вас так напишем.Конечно, это не памфлет, а роман, в нем есть и ставшие привычными для Эко экскурсы в мировую конспирологию (в данном случае связанную с именем Муссолини), и непривычная для него идиллическая любовная линия. Но все-таки главное – в небольшой роман вписаны целые абзацы язвительных инструкций медиакиллерства. Большей частью они переписаны из собственной колумнистики Эко 2000-х гг. и ничуть не устарели. Фактов стало так много, что сами по себе они никого больше не интересуют. Важно выстраивание контекста, интерпретации, создание информационного поля. "Просто соединяй!" – призывает английский эпиграф. Под этим утверждением могут подписаться и современные российские политтехнологи, и телебоссы, и, увы, многие государственные мужи.Но "Нулевой номер" не оставляет ощущения такого беспросветного пессимизма, как, скажем, сходный по тематике "Generation П" Пелевина. Автор с высоты своего возраста и опыта заканчивает прямой проповедью современного руссоизма."Мы не станем участвовать в их играх, Майя. Я опять начну переводить с немецкого. Ты вернешься в журнал, читаемый в парикмахерской <...> Вечером будем смотреть старые фильмы. По выходным ездить в Орту. К черту все <...> Надо только запастись терпением. Окончательно сделавшись третьим миром, наша страна превратится в прелестный уголок".Орта – это дача героини, но буквально значит "огород". То есть Эко призывает в прямом смысле "возделывать свой сад". Остается проверить, последует ли 83-летний автор собственному благому совету.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО