Harvard Gazette: Отцы, убийцы, Б‑г и Маус

Harvard Gazette: Отцы, убийцы, Б‑г и  Маус 

10 октября 2017
ИЗДАНИЕ

"Мне хотелось найти такую историю, которую стоило бы рассказать", — говорит автор книг-комиксов Арт Шпигельман студентам на уроке сравнительного литературоведения, имея в виду свой роман "Маус: история выжившего", получивший Пулитцеровскую премию.

Для многих роман-комикс "Маус" Арта Шпигельмана это не только классика литературы о Холокосте, но и классический пример осмысления и конфликта с еврейской идентичностью.

Даже сегодня, по прошествии более 30 лет с того дня, как графический роман, единственный лауреат Пулитцеровской премии, увидел свет, Шпигельман так и не определился в своем отношении к еврейской религии и культуре. "Мое отношение к ним можно назвать напряженным, — сказал 69-летний автор по время своего визита в Гарвард в начале семестра. — Я не сумел найти утешение в религии".

Во время откровенной беседы со студентами, изучающими сравнительное литературоведение, одетый в свой фирменный жилет Шпигельман оживленно обсуждал самые разные темы: от собственного чувства ответственности перед грядущими поколениями до влияния "Шарли Эбдо" на его творческую деятельность; его ответы сочетали в себе юмор и горечь.

Владека Шпигельмана, главного героя "Мауса", Арт Шпигельман называет Ларри Дэвидом Освенцима. Говоря о своем собственном кризисе еврейской идентичности, он признает существование "племенной связи" и называет себя "голосом еврейства", но тут же возникает эмоциональный конфликт, особенно когда разговор заходит о жизни и смерти.

Вспоминая операцию по удалению кисты головного мозга, перенесенную им несколько лет назад, Шпигельман доверительно сообщает: "Я думал, что это конец. Тогда я спрашивал себя: “Обратиться ли мне к религии, как полагается делать к концу жизни? Единственным, в чем я находил утешение, был храм экзистенциального, храм абсурда. <…> В еврействе я не нахожу утешения”".

Действие романа "Маус" разворачивается в Нью-Йорке в конце 1970-х и сопровождается вставками воспоминаний о Второй мировой войне. Книга написана на стыке жанров — биографии, мемуаров и исторического романа; мыши, кошки и свиньи рассказывают историю Шпигельмана и его отца, пережившего Холокост. Отношения между ними омрачены болью пережитого.

Элли Фрайвальд пишет дипломную работу на тему образов Холокоста в искусстве и культуре; ее позабавило, что Шпигельман чувствует себя комфортнее, идентифицируя себя как американца-комиксиста, но позже она добавила, что отчасти встревожена тем, что он сомневается в своем еврействе.

"Я могу понять, хоть и cквозь призму своего собственного мировоззрения и жизненного опыта, каково это — сомневаться в религии, в частности в иудаизме, в нашей отошедшей от религии диаспоре, — говорит Фрайвальд. — Шпигельман придумал термин “холокитч”, но и помимо него существует, как мне кажется, огромное количество еврейского китча. И существует также странная смесь гордости и отвращения, испытываемая нами при размышлении о том, что кто-то приобретает бóльшую привлекательность только благодаря своей принадлежности к “племени” — каким образом мы это унаследовали?"

Вот такой конфликт мучает создателя "Мауса". В душе Шпигельмана — легендарного автора комиксов — живет маленький мальчик, на котором лежит тяжкий груз памяти и опыта Холокоста, пережитого его родителями.

"В те времена, когда я рос, быть евреем было не очень хорошо. Тогда за это убивали", — говорит он.

Шпигельман признается в том, что ему до сих пор требуется много сил, чтобы выразить себя в рисунке, чего не должно происходить с человеком, который занимается этим всю жизнь, и замечает, что, создавая "Мауса", не старался изменить мир к лучшему.

"Задача автора комиксов заключается в том, чтобы рассказывать истории. Мне хотелось найти такую историю, которую стоило бы рассказать, — говорит он, добавляя, что отношения с отцом были одной из главных тем. — Я хотел поддержать связь с отцом. И в то же время я не хотел этого".

Накануне встречи со студентами Шпигельман выступал перед восхищенной публикой в театре Сандерса в Гарварде с лекцией под названием "Комиксы, евреи и искусство? Лучше не спрашивайте!!", организованной Центром изучения иудаики Гарвардского университета.

Хиллари Шут, ранее занимавшая должность приглашенного преподавателя и младшего научного сотрудника Гарварда, а теперь являющаяся профессором английского языка Северо-Восточного университета, представила Шпигельмана как блестящего и блестяще бескомпромиссного художника.

"Шпигельман никогда не хотел причислять себя ни к какой группе, кроме авторов комиксов, — сообщает она, вспоминая, как Шпигельман отказывался продолжать совместную работу над “Мета-Маусом” (опубликован в 2012 году). — Он сказал мне с ожесточением: “Про евреев, чувство вины и войну? Я не желаю говорить об этом”".

Шпигельман увлек слушателей в путешествие в историю комиксов, рассказывая истории из жизни известных художников. В детстве он так же досконально изучал журнал Харви Курцмана "Mad", как некоторые дети изучают Талмуд.

Позже, во время встречи со студентами, Исайя Михальски из Германии задал вопрос, есть ли что-то такое, что Шпигельман не станет рисовать. Художник ответил, что выступал с осуждением террористического нападения на редакцию "Шарли Эбдо", а также против убийств сотрудниками полиции Амаду Диалло и Эрика Гарнера не только в комиксах, но и принимая участие в уличных протестах.

"Художники должны рисовать все, что им захочется, и проявлять больше чуткости, — сказал он. — Думаю, важно найти баланс между гневом и сопереживанием".