"Доктор Гарин": Почему новый роман Владимира Сорокина (внезапно!) дарит надежду?

08 мая 2021
ИЗДАНИЕ
АВТОР
Елена Анисимова

В издательстве Corpus вышел роман Владимира Сорокина "Доктор Гарин", ставший продолжением его эстетской "Метели". Книжный обозреватель "Собака.ru" Игорь Топорков рассказывает, почему в этом тексте упражнения в стилистике отходят на второй план, а куда важнее то, что нам всем так нужен хэппи-энд.

Те, кто знаком с русской литературой 1990-х-начала 2000-х поверхностно (за что никто не вправе их судить), зачастую думают, что в ней функционировали только две полноценные единицы — Виктор Пелевин и Владимир Сорокин. Первый — сквозь темные очки программировал будущее страны и мира руками криэйторов, оборотней и Петра Пустоты, второй — с полуулыбкой попивая водку "Бедный еврей", вроде как упражняясь в стилистике, безжалостно впечатывал в асфальт Россию в "Сахарном кремле" и "Дне опричника". Однако в этот раз умелый стилист оказался несколько гуманнее.

"Доктор Гарин" — это сиквел "Метели", шикарной стилизации под классику XIX века, книги, которую Сорокин написал еще десять лет назад. Сам автор не стал напускать на идею пафоса — в интервью "Новой газете" он признался, что это была просто вуайеристская идея: взглянуть на то, что стало с доктором Гариным десять лет спустя. А получился приключенческий роман — жанр, который находится сейчас как минимум в летаргическом сне.

В этот раз стилист оказался несколько гуманнее

С точки зрения стиля, это совсем не "Метель-2". Да, первые строки романа (письмо Гарина пациенту) создают такую иллюзию, но она довольно скоро развеивается. Да и сам Гарин "уже не тот" — не доктор общей практики, а врач-психиатр, который лечит по уникальной методике. Его пациенты — political beings, в которых без труда угадываются лидеры стран не существующей ныне "Большой восьмерки". Гарин больше всех общается с Ангелой (Владимир Сорокин, кстати, живет в Берлине), да и вообще в процессе выясняется, что политики — это никто иные как говорящие задницы.

Приключенческая составляющая начинается, когда Гарин со своими пациентами ударяется в бега: в мире романа все воюют со всеми, а Россия разделена на множество зон влияния. В пути Гарин и ко мало того, что встречают огромное количество персонажей (в том числе знакомых по "Метели"), так еще и Сорокин успевает заняться тем, что так любит — поупражняться в стилях. Тут тебе и Дон Кихон с Санчо Пансо, и старая знакомая русская литература XIX века, и рыцарство, и даже коллега-конкурент Виктор Пелевин.

Владимир Сорокин возвещает об абсолютном бессилии силы

Описывать отдельные детали и сцены романа нет смысла — как и всегда у Сорокина, блестящие эпизоды хоть и блестящие, но наиболее ценны они, когда складываются в общую картину. Хотя, конечно, трудно не улыбнуться, когда тебе сообщают, что бежать по просторам России XXII века проще всего на "маяковских" — трехметровых брутальных роботах, питающихся мусором (экоактивизм!).

Главными в "Докторе Гарине" видятся ровно две вещи. Во-первых, Владимир Сорокин возвещает об абсолютном бессилии силы — этот сумасшедший мир (хоть на дворе и XXII век, но все всё понимают) не спасут ни политики, ни силовики. Не то что не спасут, они его даже угробить не в состоянии. Во-вторых, главным, как и сотни лет назад, становится русский литературоцентричный интеллигент. И хэппи-энд, так не свойственный ни этой жизни, ни современной русской литературе, это только подтверждает.

Владимир Сорокин, безжалостный стилист с бородкой-эспаньолкой, внезапно стал тем, кто подарил искушенному читателю, привыкшему к тлену, надежду. Кажется, это значит, что все будет хорошо.