Пресса

Игры разума

Андрей Панов Фото: Владимир Яроцкий 22century.ru Андрей Панов

Вечером 1 декабря в одном из корпусов Высшей Школы Экономики произошло знаменательное и важное событие. Представляли первую переводную книгу в рамках программы книгоиздания просветительского фонда "Эволюция" — "Игры разума" Сильвии Назар, вышедшую в издательстве Corpus.

Это биографическая книга о судьбе, гении, творчестве, болезни и выздоровлении лауреата Нобелевской премии по экономике 1994 года Джона Нэша. На западе книга впервые увидела свет в 1998 году, но на русский язык ранее не переводилась. Тем не менее, многие жители стран бывшего СССР знакомы с именем и краткой биографией учёного, так как по книге был снят замечательный одноимённый фильм с Расселом Кроу в главной роли.

Фонд "Эволюция" — просветительский фонд, и презентация первой переводной книги тоже была просветительская — она представляла собой две лекции. Первую прочитала сама автор книги, Сильвия Назар. Она рассказала о своём восприятии математических гениев, о встречах с Григорием Перельманом, по мотивам которых в этом году написала полемическую статью в журнале The New Yorker, коротко прошлась по биографии Нэша.

А затем, сказав, что про Нэша мы сможем прочесть в книге, она решила перейти к самому интересному — к вопросам из зала. Сильвию спрашивали о разном: об испытываемых ощущениях, когда по твоей книге выходит кино, о чувстве юмора Нэша, о связи гениальности и сумасшествия, о том, как она оценивает фильм и насколько он отличается от реальности. К слову, на последний вопрос Сильвия ответила однозначно: "Фильм — это, без сомнения, fiction, но по настрою и вложенной идее он близок к книге".

Отдельно Сильвия Назар остановилась на том, что фильм, даже будучи далёким от книги по ряду фактов, оказался очень полезным. Она показал важную ролевую модель, показал, что математик, учёный — престижная, важная и "модная" профессия, занимаясь которой можно добиться признания. Даже несмотря на болезнь и невзгоды. На вопрос о том, нужна или нет Нобелевская премия, Сильвия ответила: "Однозначно, да!" Её опыт говорит о том, что для многих учёных Нобелевская и другие премии являются важной целью. И с утилитарной точки зрения премии — относительно дешёвый для общества способ получить выдающиеся результаты.

После вопросов из зала Сильвия отправилась подписывать книги, а к трибуне вышел Андрей Бремзен, профессор экономики РЭШ. На элементарном уровне лектор рассказал о том, чем занимается теория игр, что такое игры с нулевой и с ненулевой суммами, в чём состоит и чем примечателен вклад Джона Нэша и почему за это дали Нобелевскую премию. Основы и базовые понятия рассматривалось на примере игр "Дилемма заключённого", которую лектор переделал в "дилемму Деда Мороза и соседа", "Футбол и балет", "Камень, ножницы и бумага" и сопровождалось шутками-прибаутками. Если увидите где-то анонс лекции Андрея Бремзена — без раздумий идите, оно того стоит!

Специально для читателей XX2 ВЕК публикует отрывок из книги Сильвии Назар "Игры разума" (Фонд "Эволюция"; издательство Corpus; переводчики: А. Аракелова, М. Скуратовская и Н. Шахова)

Часть 1 "Прекрасный ум", часть 1 "Блуфилд (1928—1945)"

……

Нет никаких свидетельств, что среди предков Джонни были математические таланты или что кто-то из его близких увлекался математикой. Вирджиния Нэш была гуманитарием. Джон-старший, несмотря на весь свой интерес к новейшим тенденциям в науке и технике, тоже не очень хорошо разбирался в чистой математике. Нэш не помнит, чтобы потом, уже взрослым, когда-нибудь говорил с отцом о своих научных исследованиях. По воспоминаниям Марты, за столом семья обсуждала прочитанные детьми книги, значения слов, текущие события.

Лет в тринадцать-четырнадцать Нэш прочитал выдающуюся книгу Э. Т. Белла "Творцы математики", которую упоминает в автобиографии. Возможно, именно тогда он впервые почувствовал вкус к этой науке. Книга Белла, опубликованная в 1937 году, познакомила Нэша с настоящей математикой, позволила заглянуть в этот головокружительный мир символов и загадок, не имеющий ничего общего с теми на вид бессистемными и скучными законами арифметики и геометрии, которым его учили в школе, и даже с теми увлекательными, но, в конечном счёте, тривиальными вычислениями, которыми он занимался в ходе химических и физических опытов.

……

Истории Белла не просто завораживали — они разжигали интеллектуальную жажду, поскольку содержали яркие описания математических проблем, вдохновлявших героев книги в юности, причём автор был уверен, что не перевелись ещё серьёзные и красивые задачи, решение которых под силу любителям, в частности четырнадцатилетним мальчикам. Внимание Нэша в первую очередь привлёк очерк Белла о Ферма, одном из величайших математиков всех времён и народов, но одновременно самом обычном французском чиновнике, который прожил "тихую, наполненную трудом и бедную на события" жизнь. Интересы Ферма, разделившего честь открытия математического анализа с Ньютоном и аналитической геометрии с Декартом, были сосредоточены в первую очередь на теории чисел — "высшей арифметике". Теория чисел "исследует взаимосвязи обычных целых чисел, тех самых, что мы называем, едва научившись говорить, — 1, 2, 3, 4, 5…"

Для Нэша доказательство теоремы, известной как теорема Ферма о простых числах, об этих загадочных числах, которые делятся только на самих себя и единицу, стало чем-то вроде божественного откровения. Похожее ощущение соприкосновения с чем-то сверхъестественным пережили в юности и другие математические гении, в том числе Эйнштейн и Бертран Рассел. Эйнштейн рассказывал о "чуде" знакомства с Евклидом в возрасте двенадцати лет.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО