Описание
Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004 гг.
Рейтинг:
Ваша оценка
Читать  фрагмент

Русская проза и эссеистика
Биографии. Мемуары
Полина Жеребцова

Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004 гг.


Эти листы из детской тетради ценны как фантастической силы свидетельство о страшных событиях вчерашнего дня, как рассказ человека, существовавшего внутри учебника истории, как документ, запечатлевший безжалостным глазом ребенка безжалостную картину, как чудом уцелевшая записка современника. Но это еще и чрезвычайно талантливое и продуманное повествование, в котором переплетаются истории взросления, любви и смерти. Можно говорить – это "документ эпохи", это "авантюрный роман", это "военная проза", это "драма взросления", это "любовная сага"... Но все эти определения не точны: эти страницы о том, что ценность отдельной человеческой жизни выше любых геополитических соображений, национальных различий и глобальных концепций, а любовь и воля к жизни сильнее зова крови и разрывов снарядов.

Полина Жеребцова родилась и выросла в Грозном. Ее дневники охватывают детство, отрочество и юность, на которые пришлись три чеченские войны. Учеба, первая влюбленность, ссоры с родителями – то, что знакомо любому подростку, – соседствовали в жизни Полины с бомбежками, голодом, разрухой и нищетой. "Обе войны были чудовищны, — вспоминает она. — Но вторая еще ужасней, потому что воюющие утратили всякую человечность. Не было больше никакого сострадания". Полина жила со своей мамой недалеко от центра Грозного и каждый день наблюдала, как от города остаются одни ужасающие развалины, а людей превращают в животных, голодных и измученных. Эти интимные записи в школьных тетрадках по мощи воздействия и безыскусности сильно напоминают дневник Анны Франк. 

"Если я смогла не сойти с ума, если я не начинаю выть, заметив приближающийся самолет, то это благодаря дневнику. Писание помогло мне выплеснуть наружу ужасы войны, следить за ней как наблюдатель, а не переживать ее".

Девочка с русской фамилией и в платке, повязанном на мусульманский лад, оказалась между двух огней. Она видела смерть, боролась за жизнь и за то, чтобы остаться собой.  Уехав из Грозного, Полина окончила институт, стала членом Союза журналистов и ПЕН-клуба. В настоящее время живет в Финляндии:  угрозы расправой и нападения вынудили ее бежать из страны. Угрозы не закончились, но девушка по-прежнему считает: "Главное, чтобы люди узнали правду о том, как мы там жили".

Отрывки из дневников:

19. 11. 1997

В школе все плохо. Новая учительница не говорит по-русски. Увидев мою фамилию, сразу возненавидела. Сказала: “Русские — твари! Русские убивают чеченцев!” Но я никого не убивала! Это моего дедушку убило под обстрелом в больнице! С Касси я не помирилась, хотя она очень старалась. Хава и Малида решили заходить за мной в школу. Им ни капли не стыдно!

26. 11. 2000 

<...>В одном доме, на диване, увидели убитого мужчину. Немного крови на голове и стакан чая в руке, лежащей на подлокотнике. Он был словно живой. Только в воздухе висел запах металла. Почему от убитых пахнет металлом и пеплом? И детские вещи, лежащие рядом с ним, и кроватка малыша. В этом доме мама не разрешила брать даже еду. Она суеверная. Говорит, что у мертвых ничего брать нельзя. Потом мы искали муку и сахар. В другом доме я заглянула в комнату. О! Что там было! На столе стоял открытый чемодан! В прозрачном пакете рядом лежала новая куртка из кожи! Я попросила маму взять куртку. Моя совсем износилась. Дырявая. Но мама не разрешила. Ругалась. Вот зануда! Как будто не видит: вокруг все и все забирают. Ходят группами. Взрослые и дети, военные и мирные жители, соседи и случайные попутчики<...>

<...>Позднее ночью я едва не погибла. Вышла около 23 часов во двор. Темно. Звезды. Мороз. Я спрятала кусок лепешки, чтоб покормить бездомную собаку. Из-за собаки, собственно говоря, и вышла. Позвала ее и стала кормить. Неожиданно раздался выстрел. За ним второй! Рядом со мной по стене чиркнула пуля. Кто-то захохотал пьяным голосом.
Стреляли в меня. Явно используя ночной прицел. Наверное, сквозь него мы кажемся снайперам призраками, которых интересно убивать. Я дернулась, спряталась за угол. Присела на корточки. Простояла, как утенок, минут пять. Так же, на корточках, не поднимаясь, взобралась по лестнице домой! От боли в ногах я до крови искусала губы. Дома, при свете керосиновой лампы, мы с мамой рассмотрели пулевое отверстие в моем шарфе<...>

21. 03. 2000

<...>Скелет, оставшийся от четырехэтажного соседнего дома, опасен, он едва стоит. Часть балконов верхних этажей повисла, как гирлянда, над пропастью, а квартиры давно рухнули вниз. Пенсионерка Галя перед войной жила на самом верхнем, четвертом этаже и очень благосклонно относилась к вторжению федеральных войск.
— Вы не понимаете! — кричала она на весь двор патриотические речи. —Российские военные не будут уничтожать наши дома! Они наносят точечные удары только по боевикам!
Интересный факт: когда в начале войны бомбили — самой первой рухнула вниз именно ее квартира. Галя (выйдя из подвала дома) долго тогда стояла во дворе и молча плакала. А ее рыженькая собачка мелко тряслась на руках<...>

01. 01. 2003

С Новым годом!
Вчера, 31 декабря, русские военные стреляли, но не так сильно, как ожидалось. Тарахтели, как погремушки, автоматы и пулеметы. Трассирующие пули заменяли иллюминацию в непроглядной ночи и создавали атмосферу некоего торжества. Но боевые гранаты с российского поста — “Вышки” военные вниз не бросали. Из гранатомета “Муха” не выстрелили ни разу. Мы даже удивились. Устроить адскую стрельбу на праздник — для них норма. Может, на российском посту поменялся командир?

11. 07. 2004

<...>Над городом летает самолет, а в нем находится, наверное, не человек — робот с каменным сердцем. Самолет несколько часов подряд делает виражи, словно находится на военном полигоне.
После войны я очень боюсь самолетов. У меня немеют руки и начинает кружиться голова, хочется спрятаться, убежать — такая реакция. Я начинаю задыхаться, вспоминая бомбежки за десять лет, которые пережила.
Наши кошки, слыша гул самолетов, забиваются под ванну или в кладовку. Им страх передался на генетическом уровне, от их родителей, погибших в войну. Я стараюсь взять себя в руки. Сижу вот и думаю над предложением Айзан. Она настаивает, чтобы я рассказала на камеру все, что знаю о войне и преступлениях, а также о мародерах-соседях. Тогда меня точно убьют! Мне и так угрожали<...>

11. 07. 2004

Дождь. Небо затянули серые тучи. Их кровавым лучом прожигает оранжево-красное солнце. За холмом стреляли из тяжелых орудий, и земля слегка сотрясалась, напоминая о том, что каждый день, прожитый на моей родине, мог стать последним.
Я видела сны о том, как на землю хлынули волны, как земля уступила стихии воды и мы стали ее частицами, преодолев человеческий облик. Когда-то в моем городе Грозном я маленькой девочкой сидела на санках, будто на скамеечке, в коридоре квартиры, обнимая маму. А по нашему дому на улице Заветы Ильича стреляли тяжелые российские орудия. Кирпичный четырехэтажный дом кренился, словно большой тонущий корабль, и скрипел. Мама обняла меня и сказала:
— Мы сегодня умрем, но ты не бойся.
А я спросила:
— Как умрем? Мне всего девять лет!
Мама сквозь слезы улыбнулась. Не было ни капельки света, и я не могла это увидеть, но знала — она улыбнулась.
— Для смерти возраст не важен. Такой обстрел нам не пережить. Боже, как страшно!
Хотела почувствовать мамин страх, но не могла — я еще не чувствовала страха, только сильно стучало сердце.
— Что самое страшное в смерти? — спросила я маму.
— То, что мы больше никогда не увидим солнца.
Но мама ошиблась — мы выжили.
В моей жизни с осени 1994 года солнце восходило множество раз, и я научилась классифицировать страх как древний объект осознания.
Сумасшедший Юрочка, мальчик-сосед, тоже ошибался, утверждая, что в комнату влетел снаряд и на самом деле мы очень давно мертвы. Мы не погибли — мы перешли на другой уровень бытия. Я знаю это наверняка, прощаясь с городом своего детства и своей юности.
Прощай, серое дождливое небо! Прощай, кровавое рыжее солнце! Прощайте, пыльные улицы в копоти пожарищ! Я люблю вас и однажды почувствую снова.
Когда земное тело превращается в пепел, мы просматриваем жизнь, захватывая моменты истины: так пусть сегодняшний дождь и канонада за холмом повторятся!
Пусть прогремит гром. Пусть тоннель из кровавого солнца заберет в лучший мир все заблудшие души. Пусть маховые колеса сделают свой оборот.
Полина


Информация о книге

  • Объем: 608 стр.
  • Тираж: 3000 экз.
  • Тип обложки: Твердый переплет
  • Формат: 70х100/16

Видео

Чеченские дневники Полины Жеребцовой

30 мая в Москве в Сахаровском центре состоялась презентация книги писательницы-документалиста и поэтессы Полины Жеребцовой "Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004".

Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники

"Дневник Полины Жеребцовой фиксирует, как медленно, словно огромные ловушки-раковины, схлопывались панельные многоэтажки, оставляя внутри полостей-склепов еще живых людей, как начались первые зачистки, жертвой одной из которых она едва не стала..."
                                                                                                                     — Станислав Божко

Полина Жеребцова на BBC

Полина Жеребцова родилась в 1985 году в Грозном и прожила там почти до двадцати лет.  Свой дневник она начала вести, когда ей было девять. Девочка видела голод, разруху, смерть. В 1999 году ранена осколками при ракетном ударе. С 2002 г. стала работать как журналист. Член Союза журналистов России, член ПЕН-клуба. В 2013 г. получила политическое убежище в Финляндии. 

Отзывы о книге

Эти листы из детской тетради ценны как фантастической силы свидетельство о страшных событиях вчерашнего дня, как рассказ человека, существовавшего внутри учебника истории, как документ, запечатлевший безжалостным глазом ребенка безжалостную картину, как чудом уцелевшая записка современника. Но это еще и чрезвычайно талантливое и продуманное повествование, в котором переплетаются истории взросления, любви и смерти. Можно говорить – это "документ эпохи", это "авантюрный роман", это "военная проза", это "драма взросления", это "любовная сага"... Но все эти определения не точны: эти страницы о том, что ценность отдельной человеческой жизни выше любых геополитических соображений, национальных различий и глобальных концепций, а любовь и воля к жизни сильнее зова крови и разрывов снарядов.
Филипп Дзядко
Описания того, как люди превращаются в нелюдей, у Жеребцовой достигают невероятной литературной силы. Иногда даже трудно поверить, что всё это не высокого качества литературная подделка, — и потому исписанные детским почерком цветными ручками, изрисованные картинками страницы оригинального дневника встали на обложку как напоминание о реальности рассказа, о том, что совсем рядом с миром "Айфонов" и слипонов существует война и снайперы, потехи ради стреляющие по маленьким девочкам.
Лиза Биргер

Дневники Полины Жеребцовой, отрывками публиковавшиеся в разных изданиях с конца 2000-х, — ни много ни мало ключевой документ эпохи, одинаково значимый и с исторической (ближайший аналог — "Убежище" Анны Франк), и с литературной (ничуть не хуже записных книжек Сьюзан Сонтаг) точек зрения: по ним в первую очередь будут определять, о чем думали и как писали русские подростки на рубеже веков. Правы те, кто говорят, что здесь сформулирована последняя правда о современной России — от такого текста не отмахнешься.

Игорь Кириенков

Пресса о книге

Екатерина Яковлева
Новая Газета|Екатерина Яковлева|

"Я на стороне тех, кто не умеет стрелять"

Полина Жеребцова родилась в 1985 году. Ее детство прошло в Грозном во время сначала первой, а потом и второй чеченской войны. С девяти лет она вела дневник, который ей было трудно писать и который очень трудно читать. Но читать надо. Потому что книги Полины – это обращение к миру с просьбой, нет, даже с мольбой о человечности.


Радио Свобода|Лиля Пальвелева|

"На войне было очень страшно, но мы старались шутить": рассказы о чеченской войне Полины Жеребцовой

В Сахаровском центре состоялась презентация вышедшей в издательстве Corpus книги Полины Жеребцовой "Муравей в стеклянной банке". Это подлинные дневниковые записи, сделанные автором в детском, отроческом и юношеском возрасте, с 1994 по 2004 годы. На этот период пришлись две чеченские войны, тяготы которых сполна испытала на себе жившая в Грозном Полина Жеребцова.


Елена Макеенко
Siburbia|Елена Макеенко|

Дневник как способ выжить

Чеченские дневники Полины Жеребцовой — настоящий документ эпохи, безо всяких кавычек и подмигиваний, без смущения за громкость формулировки, которую вполне оправдывают события, ставшие для дневников материалом. Настоящий документ эпохи, причём в самом лучшем — художественном — смысле. И поэтому его непременно стоит прочесть.


Стас Жицкий
Сноб|Стас Жицкий|

Привыкание к аду

Первое впечатление, о котором хочется сообщить нечитавшему – самое наибанальнейшее: всё это очень страшно. Но нечитавший и сам, если не дурак поймет, что ему предстоит читать, по названию и аннотации – это рассказ девочки о том, как она выживала в Чечне, пока там было плоховато, потом совсем плохо, потом чуть получше, а потом снова ужасно.


Игорь Зотов
Культпросвет|Игорь Зотов|

"Муравей в стеклянной банке" Полины Жеребцовой

Эту книгу можно цитировать с любого места, в любом порядке. И всё будет одним нескончаемым ужасом. Пожалуй, решишь сгоряча: чтение - единственный способ заставить людей навсегда отказаться от войны. Полина вела чеченский дневник с 1994 по 2004 год: 10 лет стрельбы, смерти, голода, холода, болезней, унижений, лжи, предательств, садизма - всего того, что в совокупности обозначается двумя буквами "ад".


Петр Силаев
Афиша. Воздух|Петр Силаев|

"Чеченские дневники": хроника разрушения общества

В издательстве Corpus вышла книга Полины Жеребцовой "Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004 гг." Петр Силаев объясняет, почему дневник девочки из Грозного 90-х годов — лучшая книга о нашем времени.


Ксения Букша
Прочтение|Ксения Букша|

Война – бессмысленное дело

"...Варлам Шаламов считал, что из лагеря ничего хорошего нельзя вынести; из этого опыта тоже. Однако Полина Жеребцова — нет, не извлекла "положительное", потому что это, наверное, невозможно, — но сумела, вопреки пережитому, его переосмыслить..."


Грани.Ру|Станислав Божко|

Дневник Полины

В конце апреля в издательстве Corpus выходит следующая книга документальных дневников Полины Жеребцовой – девочки с планеты Чечня. Книга называется "Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004 гг.". Приступая к чтению, мы должны помнить, что все то, о чем пишется на этих страницах, совершается внутри отдельной реальности, где опоры, на которых обычно держится наше восприятие, смещены либо отсутствуют вовсе. И обилие бытовых подробностей не должно вводить нас в заблуждение.


Комментарии  

Комментировать

Вам нужно авторизоваться , чтобы оставлять комментарии.
Сергей Петров

Согласно Альберту Эйнштейну, для того чтобы отправиться в прошлое, нам нужно превысить скорость света.
Однако читая книгу Полины Жеребцовой "Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004", я пришел к выводу, что не во всех случаях большие скорости нам в помощь. Дневники охватывающие 10 лет жизни или точнее выживания, погружают в то время так, что отрываешься от чтения лишь утром опоздав на работу. Чем вам не машина времени?
Я блуждал по руинам некогда зеленого красивого города Грозный и пытался выжить. Происходящее вокруг я видел четко и ясно но не своими глазами, а глазами маленькой девочки словно я в аватаре.
Рекомендую к прочтению всем кто интересуется историей, философией, психологией, сновидениями и мистикой. Лично я здесь открыл для себя хорошее пособие по выживанию во время войны. Благодарю Полину Жеребцову за правду, за стойкость к жизни и сострадание к беспомощным.
Ivan Chernov

Здравствуйте, Полина

Спасибо Вам. Что выжили, что написали, что передали и донесли.
Донесли до нас до миллионов людей.
Я простой скажем так обыватель, немного постарше Вас.

Читаю Ваши дневники и всё время параллелю со своим миром, как жил я в то время...вокруг меня был мир в то время когда относительно недалеко гибли люди и внутри всего этого рросли мои ровестники. Я когда то читал дневники Анны Франк, но те воспринимались так, что это дела давно минувших дней и это прошлое. Сейчас по другому, мир становится лучше, это не повторится.

А Вы современник, ужасы войны не когда то давно, а здесь рядом.

Вы открываете глаза, на то...как нельзя жить, делаете людей лучше, потому что читая Ваши слова понимаешь НАСКОЛЬКО всё страшно

И Вы именно Та, кто пережил, чтобы помочь другим...

Извините за сумбур, да и в в принципе Вы наверное получаете очень много аналогичных слов

Но по капле собираетается море...и я тоже капля

Спасибо Вам..

И очень хочеться верить, что такие тёплые искренние мысли имеют силу и доходят каким то образом до Вас..
Елена Гусева

Здравствуйте, Полина!
Меня зовут Елена. Я живу в Санкт-Петербурге. Однажды, слушая радио «Эхо Москвы», я узнала о Вас и Вашей новой книге «Муравей в стеклянной банке». А потом, в библиотеке с радостью обнаружила ее (тут должна заметить, что достаток не позволяет мне покупать книги в магазине, да и места для хранения в квартире маловато, хотя, конечно, Ваша книга могла бы украсить любой дом).
Теперь, уже которую неделю, я хожу под впечатлением. Невыносимо сознавать, что вот, например, такого-то числа, когда я счастливо родила свою дочь, или встретилась с любимым, и этот день стал таким радостным и главным в моей жизни, именно в этот день Вы со своими родными, знакомыми и друзьями подвергались мучительному голоду, ужасу обстрела или потерям близких. И все это в одной стране, в одно и то же время, при одном и том же правительстве и на протяжении многих лет! Это просто чудовищно! А главное – очень стыдно за свое равнодушие или даже просто незнание и нежелание ничего знать из того, что тогда происходило.
Спасибо Вам, за Ваш подвиг, потому что именно так и называется то, что Вы сделали и делаете. Ваша книга посильнее блокадного дневника Тани и очень-очень важна для современников.
В каком новом свете предстают теперь мучения мирных людей на востоке Украины, ставшими заложниками российских территориальных претензий! И если раньше гнусная мыслишка «так им и надо» ютилась, где-то на подсознании, теперь вся чудовищность и абсолютная бессмысленность войны предстает абсолютно.
Закрыв Вашу книгу, я не перестала сопереживать. Я стала выискивать информацию в Интернете, нашла Ваш блог, жадно прочитала рассказы из европейских дневников, но ощущение незаконченности не оставляет. И вот, собственно, что меня мучает. Продолжение Вашей одиссеи пренеприменно должно быть издано! Это необходимо, ну хотя бы ради таких обычных обывателей, как я. И, ясно, что просто издать в России их не представляется возможным и, наверно, на это нет у Вас средств. Не собираетесь ли Вы издать книгу, объявив на нее подписку в соцсетях? Я бы с огромным удовольствием внесла свой маленький вклад в это дело и посоветовала бы друзьям.
Ну, хотя бы потому, что мне очень интересно, что же было дальше с девушкой Полиной, которая, кажется, смогла переехать в Ставрополь и перевестись в Северо-Кавказский университет. Как сложились ее отношения с мамой? Как пришла к ней новая любовь? Как преследовали ее на Родине, и почему она оказалась в Финляндии?
Еще раз спасибо Вам огромное! Пусть в 2015 году сбудутся Ваши заветные мечты, и моя мечта – в скором времени встретиться с Вами в Санкт-Петербурге в каком-нибудь книжном магазине на презентации новых «Дневников», в окружении доброжелательных мирных людей в безопасной и цивилизованной стране Россия.

Елена Гусева.
Iryna Khomchuk

Здравствуйте, Полина!
Очень хочу сказать Вам "спасибо" - на украинском "дякую" и на литовском "ачю". Не только за книгу (вот уже который день живу Вашими дневниками), сколько за пример, за урок того, как можно и нужно в любой ситуации, среди любых людей оставаться Человеком и Собой.
Я с Украины, в наших Донецке и Луганске происходит что-то подобное тому, что пережили Вы в Грозном. Враг тот же. "Муравей..." очень помог мне понять, что там происходит с простыми людьми. Советую и впредь буду советовать всем читать Вашу книгу. А Вам искренне желаю Здоровья и Любви - вы этого достойны.
Max Gladunets

Я прочел эту книгу...и знаете, накрыло меня после того, как я прочитал о солнечном затмении.
Я ведь прекрасно помню тот день, мне было 12, друзья, крымское лето, огромный арбуз и закопченные стеклышки.
Это чтобы смотреть на солнце.
Если стеклышки подносить слишком близко к огню, или слишком долго держать над ним, они лопались.
В тот день я смотрел на солнце, ел арбуз и знать ничего не знал о городе, разрушенном войной и о людях, выживающих в этом городе.
А теперь знаю.
Спасибо Полине за эту возможность узнать - спасибо и удачи.
Очень сильная книга.
Элина Исаева

Полина, спасибо Вам за эту книгу! Это не рассказ политика, не взгляд журналиста с той или другой стороны. Это дневники ребенка, сумевшего выжить в этом аду на земле. Это честный рассказ о том, что творилось в то время в Чечне. Рассказ ребенка, записывавшего то, что он видел вокруг и подмечавшего детали, для которого не имела значения национальность людей... Эта книга- ПРАВДА о той войне. Никто не расскажет правдивее, чем ребенок, детство которого, прошло на войне. Спасибо, Полина! Храни Вас Бог!
Const Tarnovskiy

Книга произвела огромное впечатление. На самом деле, всё это очень и очень страшно. Меня почему-то больше всего поразил эпизод, где русские военные говорят, что, мол, много вам дать не можем, ибо начальство половину наших пайков продает боевикам. Это даже не цинизм, а просто... Нет слов.
Спасибо за эту книгу. Живя в Москве, где я и родился, я не задумывался над этой войной, особенно в детстве. Книга заставила задуматься.
Я желаю вам успехов в вашей деятельности, буду рассказывать о вашей книге друзьям, знакомым.
Konstantin Afanasiev

Это самое лучшее, что я читал о Чечне и один из самых сильных дневников из тех, которые мне попадались. Поражает не просто редкое мужество ребенка, проявленное в этих нечеловеческих условиях. Это пособие для всех, кто хочет учится честности, порядочности и мужеству – качествам, давно подвергшимся девальвации. К сожалению, спустя двадцать лет после начала войны в Чечне даже публикация такого документа требует все тех же качеств – честности, порядочности и мужества.

Дневник черезвычайно интересен с литературной точки зрения. Написанный без излишней эмоциональности, он сочетает в себе несколько планов повествования. Рациональное и прагматчное перечисление страшных военных событий, мистические, иногда необъяснимые сны, гадания, а также воля случая, из-за которого одним суждено выжить, а другим – погибнуть – эти планы переплетены и еще более усиливают состояние на гране между жизнью и смертью. Но литературные качества, это, пожалуй, не главное. Здесь нет деления на черное и белое, на хороших и плохих. Перед лицом войны оказались все участники - мирные жители разных национальностей, боевики, военные. Все определяется тем, как каждый человек поступит в отдельный момент времени, сегодня, сейчас. Подлость или благородство, попытка спасти себя или бескорыстная помощь другим, часто с риском для собственной жизни. Каждый из участников постоянно оказывается в приграничной ситуации и может реагировать по-разному. Сегодня он может оклеветать соседей, а завтра спасти им жизнь. То, что на войне обострено, присутствует и в обычной жизни. Эта книга поможет каждому из нам сделать правильный выбор.

Ekaterina Kotlyarevskaya

Здравствуйте, Полина!

Только что закончила читать Вашу книгу "Муравей в стеклянной банке" - начала читать несколько дней назад и не могла оторваться.

Мне лет примерно столько же, сколько и Вам, я родилась и выросла в Сибири, и сама в итоге уехала из России - в том числе и потому, что не могу смириться с тем, что происходит с моей страной, с людьми, с культурой, не вижу там своего будущего. Должна сказать, что ваша книга во многом перевернула мои представления как о войне в Чечне, так и в принципе о гранях безумия, на которые способно наше "родное" государство (((

Я теперь все время думаю о Вас, о том, через что Вы прошли, о том, какая подлая и лицемерная вещь - война, особенно, если эта война - гражданская, брат на брата, сосед на соседа. У меня просто не укладывается в голове то, что Вы смогли весь этот ад пережить - и при этом не сломаться, ни разу не предать своих принципов, сохранить душевную теплоту и способность к состраданию. Несмотря на то, что Ваша книга - об ужасах войны, она укрепляет веру в людей. Я думаю, в этом мире еще не все потеряно, когда есть такие, как Вы. После прочтения хочется немедленно стать лучше, позвонить родителям, пойти и сделать что-нибудь хорошее :)

Пока читала, все время хотелось Вас найти и обнять. Здорово, что есть Интернет и можно написать Вам "спасибо". Первый раз в жизни пишу письмо автору прочитанной книги.

Ну так вот -
СПАСИБО ВАМ! ВЫ ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ! ЖЕЛАЮ МНОГО-МНОГО СЧАСТЬЯ И УДАЧИ!
Dream Team

Добрый день! Большое Вам спасибо!
Читал не отрываясь. Довольно стройная картина в моей голове о войне в Чечне рассыпалась, подобно карточному домику. В 1994 году я учился в восьмом классе. Жили мы в маленьком городке на Волге - Самаре. Помню страшные кадры с экрана телевизора, помню ужас соседей, который несколько месяцев назад проводили в армию только окончивших школу сыновей, а получивших взамен цинковые гробы. Мой брат призывного возраста скрывался - он не хотел ехать на ту войну. Помню репортажи о жизни мирных жителей - очереди за хлебом и водой, интервью с бабушкой, в одном халате и тапочках прячущейся от бомб в подвале разрушенного дома. Помню, что ополченцы (или, как их называли, террористы) были совсем не похожи на тех, которыми пушают нас сейчас. До сих пор помню кадр - молодой парень в фиолетовом женском пуховике отстреливается из автомата, прячась за киоск. Сколько он прожил после этой съемки?
Помню Невзоровское "Чистилище" (много мяса, крови и думать не надо - сразу понятно, кто хороший, а кто плохой).
Помню), как боялись терактов. И как впечаталась в наши неокрепшие умы при помощи телевизора, радио и газет очень удобная для кого-то формула "житель Чечни = террорист".
У Шаламова есть такие строки: "Каждая минута лагерной жизни – отравленная минута. Там много такого, что человек не должен знать, а если видел – лучше ему умереть". Того, что Вы видели ребенком, хватило бы на тысячи взрослых. Тех, кто из корысти, алчности и жадности развязал эту войну. Но Бог им судья. Вашу книгу прочту не раз. И ее обязательно прочтут мои дети, когда подрастут.
Arkasha Comradov

Уважаемая Полина! Прочёл Вашу книгу «Муравей в стеклянной банке» и впервые захотел написать автору прочитанного произведения.
Спасибо! За стойкость и желание жить, за все свидетельства, что Вы донесли, и продолжаете доносить до общественности.
В 1994 году я учился в 1м классе средней школы рабочего района города Нижнего Новгорода. Я помню, что самыми популярными ругательствами у нас, семи-восьми летних были «чеченец» и «дудаев». Я помню как году в 1999м, тетка из соседнего дома чуть ли не с кулаками накинулась на соседку-армянку, которая жила у нас во дворе, сколько я себя помню, потому что «вы, черные, наших парней убиваете». Было и обратное хамство, на рынках, где торговцы и просто праздно шатающиеся парни с Кавказа кучковались, от того чувствуя себя защищенными и порой вели себя очень плохо по отношению к русским, таким же бедным как они. Богатые посещали другие магазины.
В атмосфере этой обоюдной злости росли я и моё поколение в центральной части России. С первых классов мы видели сообщения об этнических конфликтах в новостях, слышали об «обнаглевших понаехавших» от родителей и изучали великую Россию на школьных уроках. Только годам к 15 я начал понимать, кому и для чего это надо. Спасибо книгам, музыке и хорошим умным товарищам, что встретились в жизни. Берегите себя! Мир вашему дому!
Мария Галстян

Полина Жеребцова в своих дневниках описала то,что взрослые не принимают разумом. Есть детская память и отношение к ней в книгах особенно. Эта книга" Муравей в стеклянной банке" заставляет переоценивать свою жизнь.Каждый день это подарок от Бога. Только девочка,живя в жестоких условиях не ставит нам взрослым вопросов ,а она имеет право на это. Страна в которой родилась Полина отняла ее детство,отрочество,юность,хотя в ее строках нет жалоб,проклятий. Пора подумать как наша страна живет.Мы с мужем сейчас не смотрим друг другу в глаза,прочтя книгу. Стыдно.
Zoya Tsikunova

Это произведение потрясло меня. Безусловно, оно хорошо с литературной точки зрения, но потрясает оно совсем другим— ужасом войны, которая происходила вот прямо рядом с нами, у нас под боком. Ужасом, которому мы были (а, возможно, и являемся) молчаливыми свидетелями.
Чеченский вопрос здесь подан с другой стороны, с той, о которой я не догадывалась. О массовых убийствах мирных жителей нам не кричали с экранов. Лично мне было стыдно при чтении — часто осуждая действия США в других государствах, моя страна творила такой ад на своей территории, превращая людей в зверей без чести и морали.
Непостижимо и убийственно.
Nadezhda Sergeeva


Мысли после прочтения перевернулись, в горле ком. От воспоминаний и подлинного описания событий стало не по себе. Автор Человек с большой буквы! Верю, дневник несет огромную лепту в становление мира на нашей грешной и несчастной земле. Эта проза должна стоять в ряду Шаламова, Сахарова, Шукшина и Солженицына!
Читается на одном дыхании. И слезы сразу. Вижу своими глазами картины войны, когда читаю. Такие труды обязательно нужно изучать в школе!

Спасибо за правду, желаю, чтобы у автора все было хорошо! Дай Бог чтобы никогда не было войны!
Olga York

Прочитала книгу "Муравей в стеклянной банке". Очень впечатляет. Во-первых, написано талантливо, то есть начав читать, уже невозможно оторваться. Во-вторых, очень правдиво, так, как только может написать ребенок, который не умеет лукавить. В третьих, я бы сказала, очень миротворческая книга, прочитав которую, всем существом понимаешь,что всякая война это преступление, преступление ужасное, чудовищное, и абсолютно ничем не оправдяваемое. Я, как наверное и многие, не обратила особого внимания на войну в Чечне, ну воюют и воюют, дикий народ, сами виноваты, и тому подобное. А, прочитав книгу Полины, становится стыдно, стыдно за то, что не знали, стыдно за то, что молчали... и, с болью в душе, понимаешь что если не обращать внимания на историю, она с жестоким постоянством повторяется. То, что происходило в Чечне, теперь происходит на моей родной Украине. А еще понимаешь, что на земле не должно быть детей, которые прячутся в развалинах домов, мерзнут и голодают. Эту книгу должно прочитать как можно больше людей. И еще, особое восхищение вызывает сама Полина, ее личность, которая не только не сломалась под всеми этими ураганами жизни, но расцвела назло всему, как прекрасный горный цветок эдельвейс. Счастья Вам, Полиночка!
Vladimir Petrov

Написано искренне, заставляет думать.
Георгий Стоцкий

Начал читать и не смог оторваться от чтения, хотя и хотел бросить чтение, как бывший житель Грозного, не желающий испытывать вновь то, что испытал, то, что страшнее тюрьмы и дурдома.
Это большой талант - изобразить то, через что прошел, сохранив человеческое лицо. Автору желаю продолжать писать, т.к. его профессионализм и честность всегда найдут тех читателей, которым небезразличны судьбы людей. Желаю удачи и больших твоческих успехов!
Денис Сидоров

Не давно я прочитал книгу Полины Жеребцовой "Муравей в стеклянной банке" .Книга замечательная , подкупающая своей искренностью и добротой. Пройти через такие ужасы и остаться Человеком это подвиг. Без всякого преувеличения. Я восхищен этой маленькой , смелой , доброй ,но страшно одинокой девочкой. Девизом жизни которой могут стать ее собственные слова : "Тут я поняла ,что я ни на чьей стороне , кроме той , где кому то нужна помощь". В этом один из секретов того впечатления , которое производят книги Полины Жеребцовой - абсолютная искренность и объективность. В центре всего повествования всегда стоит страдающий человек. Страдающий безвинно , не смотря на его пол , возраст ,национальность и вероисповедание. И это и есть истинный гуманизм. Безо всякой политических спекуляций. Подобных книг я еще не читал , хотя темой чеченской войны интересовался всегда. Я регулярно читал Новую газету с октября 1993 года и хорошо помню статьи Анны Политковской и Эльвиры Горюхиной на тему чеченских событий. Но все эти статьи никогда не затрагивали проблему выживания русского человека в этих страшных обстоятельствах.Складывается впечатление , что русских людей на Кавказе нет и никогда не было. Я не знаю почему либеральная пресса стеснялась писать об этом. То ли боялась обвинений в русском национализме , то ли русская тема казалась им неактуальной по каким то другим причинам. Не знаю. Но книга Полины Жеребцовой освещает проблему жизни и борьбы именно русской девочки и в этой ее уникальность. К тому же эта девочка не делит людей по национальному или религиозному принципу. В отличии от нашей прессы у которой есть либо благородные Робин Гуды боевики , представители "маленького гордого народа" , который , как известно, всегда прав. Или храбрые ОМОНОвцы и контрактники "выполняющие долг перед Родиной" сражающиеся против "духов". В произведении Полины изображены люди ,достойные и нет . И критерием их достоинства является исключительно поступок и ничего более. Читайте "Муравей в стеклянной банке" , это честная книга!