Пресса

Сильвия Назар. Джон Нэш стал моим другом

Беседовала: Алена Бондарева RraraAvis Беседовала: Алена Бондарева

Известная журналистка и профессор Колумбийского университета Сильвия Назар рассказала Rara Avis о том, как работала над "Играми разума", книгой о гениальном математике-шизофренике Джоне Нэше.

— У вас степень бакалавра по литературе, но со временем вы углубились в экономическую тематику. Почему?

— Я решила, что перемена поля деятельности пойдет мне на пользу. Однако об экономике я знала очень мало. Смутно представляла, будто это Карл Маркс или кто-то подобный. А оказалось, экономика тесно связана с математикой, для меня это стало очень большим сюрпризом. Потом я работала в Институте экономического анализа, и моим руководителем был русский математик Валерий Леонтьев. Мне нравился этот период, но я все же подумала, что журналистика будет лучшей сферой для применения моих способностей. Позже, когда стала преподавать, я говорила своим студентам: чтобы стать хорошими журналистами, нужно знать хотя бы немного об экономике, потому что это поможет вам в дальнейшей деятельности. Вообще у американцев есть фобия, связанная с математикой, в отличие от русских, у них-то с любовью к этой науке все в порядке.

— Я понимаю, что вами была проделана огромная журналистская работа. Но как человек, столкнувшийся в жизни с неоднозначной фигурой Джона Нэша, расскажите, что принесло вам это знакомство?

— Обычно, когда пишешь биографию какого-то человека без его разрешения, потом звонит адвокат, и начинаются проблемы. Джон Нэш не хотел участвовать в работе над этой книгой, но за то время, что я писала, мы встречались несколько раз. И в итоге подружились, потому что он этого захотел. И вот однажды, я и мой муж пригласили Нэша и его жену Алисию на мюзикл на Бродвее. Это был первый мюзикл, который Нэш увидел в своей жизни. И меня поразило то, каким простым человеком он был. Знаете, когда Нобелевских лауреатов спрашивают, как вы потратили один миллион долларов, все начинают рассказывать о том, что они купили сыну дом, жене — украшения и так далее. Но когда я позвонила Джону, он сказал, что половину отдал в качестве налогов, часть денег пошла на выплату ипотеки за его маленький дом. Но, главное, теперь он очень счастлив, потому что, идя по территории университета, может зайти в "Старбакс" и купить себе чашку кофе за 3 доллара. А ведь еще недавно это была непозволительная роскошь, потому что он был ужасно беден. Обычные вещи, которые люди не замечают, для Нэша имели очень серьезное значение, и мне нравилось наблюдать за тем, как он радуется получению паспорта, прав или походу на Бродвей.

— Как автор научно-популярной книги, скажите, в чем секрет успеха? Какое должно быть соотношение вымысла, фактов и публицистики в работе?

— Сложность в том, что "Игры разума" не художественный роман, а биография. Каждый описанный факт можно проверить по документам. И мне как автору приходилось это делать. Иначе читатели бы не поверили. Что же касается научпопа, то тут задача создать такую книгу, которая легко читается, но в то же время очень достоверна.

Для меня основная трудность заключалась в том, что книга разрослась и написание заняло очень много времени. Хотя началось все с истории о Нэше в 3000 слов для The New York Times. Статья вызвала большой резонанс в обществе. Потому что о Нэше, несмотря на присуждение ему Нобелевской премии, мало знали как о человеке. Дело в том, что даже в середине девяностых, когда он получил высокую награду, многие не хотели упоминать его. Ведь он страдал шизофренией, и это был неприятный ярлык. Мне пришлось взять около тысячи интервью у различных людей, которые знали Джона Нэша, работали с ним. Я связалась с его учениками, попросила записи лекций. У друзей спрашивала о письмах, которые он писал, когда был уже болен. И первый черновик я отдала перед тем, как поехала в Швецию, где и узнала о том, что ему не хотели давать Нобелевскую премию. Решение о вручении было принято в последний момент.

Но в то же время, моя книга — не математический трактат, это не научная работа о теории игр, а драматическая история реального человека. И адресована она не экономистам или математикам, а всем людям, которые любят читать. Поэтому основная тема — таинственность человеческого сознания. Условно я разделила работу на три хронологических части. Первая рассказывает о молодых годах Джона Нэша, вторая посвящена безумию, именно тогда обнаружились первые признаки шизофрении. И последняя — это восстановление, когда Нэш взял под контроль свое заболевание. Но дело в том, что шизофрения не излечима. Она приходит приступами. А история Нэша привлекает, потому что она немного походит на сказку. Ведь обычно за взлетом (исцелением) следует падение, но с Джоном Нэшем вышло по-другому, он стал Нобелевским лауреатом. А еще выяснилось, что это книга, над которой работали и жена, и бывшие девушки Нэша, и друзья, и студенты — все кроме самого Нэша. Но, конечно, первыми ее прочли математики.

— Кто из математиков вам особенно помог? Кто, кроме Нэша, произвел на вас впечатление?

— Гарольд Кун помогал больше всех, так как он был близким другом Нэша, я могла звонить ему почти каждый день, задавать вопросы. Также я обращалась к нескольким специалистам по теории игр, просила объяснять какие-то непонятные мне вещи. А еще я бы хотела упомянуть Грегори Кромена. Он не работал над книгой, но использовал открытия Нэша в своих работах. И когда "Игры разума" вышли, он попросил экземпляр и прочел его уже к следующему утру. Он знал всех людей, о которых говорилось в книге и хотел посмотреть, как они рассказали о Нэше. Хотел сравнить свои представления с представлениями Нэша...


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО