Родная речь Уроки изящной словесности

Выберите магазин

Описание

"Читать главные книги русской литературы — как пересматривать заново свою биографию. Жизненный опыт накапливался попутно с чтением и благодаря ему… Мы растем вместе с книгами — они растут в нас. И когда‑то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике", — написали Петр Вайль и Александр Генис в предисловии к самому первому изданию своей "Родной речи".
Авторы, эмигрировавшие из СССР, создали на чужбине книгу, которая вскоре стала настоящим, пусть и немного шутливым, памятником советскому школьному учебнику литературы. Мы еще не забыли, как успешно эти учебники навеки отбивали у школьников всякий вкус к чтению, прививая им стойкое отвращение к русской классике. Авторы "Родной речи" попытались снова пробудить у несчастных чад (и их родителей) интерес к отечественной изящной словесности. Похоже, попытка увенчалась полным успехом. Остроумный и увлекательный "антиучебник" Вайля и Гениса уже много лет помогает выпускникам и абитуриентам сдавать экзамены по русской литературе.

Для России литература — точка отсчета, символ веры, идеологический и нравственный фундамент. Можно как угодно интерпретировать историю, политику, религию, национальный характер, но стоит произнести "Пушкин", как радостно и дружно закивают головой ярые антагонисты.
Конечно, для такого взаимопонимания годится только та литература, которую признают классической. Классика — универсальный язык, основанный на абсолютных ценностях.
Русская литература золотого XIX века стала нерасчленимым единством, некой типологической общностью, перед которой отступают различия между отдельными писателями. Отсюда и вечный соблазн найти доминантную черту, отграничивающую российскую словесность от любых других, — напряженность духовного поиска, или народолюбие, или религиозность, или целомудренность.
Впрочем, с таким же — если не большим — успехом можно было бы говорить не об уникальности русской литературы, а об уникальности русского читателя, склонного видеть в любимых книгах самую священную национальную собственность. Задеть классика — все равно что оскорбить родину.
Естественно, что такое отношение складывается с малых лет. Главный инструмент сакрализации классиков — школа. Уроки литературы сыграли грандиозную роль в формировании российского общественного сознания. В первую очередь потому, что книги противостояли воспитательным претензиям государства. Во все времена литература, как бы с этим ни боролись, обнаруживала свою внутреннюю противоречивость. Нельзя было не заметить, что Пьер Безухов и Павел Корчагин — герои разных романов. На этом противоречии вырастали поколения тех, кто сумел сохранить скепсис и иронию в мало приспособленном для этого обществе.
К тому же, чтобы читать Чехова и Толстого, не надо было ждать очередной "оттепели". Часто забывают, что школьники сталинской эпохи учили наизусть не только Демьяна Бедного, но и Лермонтова.
Однако знакомые с детства книги с годами становятся лишь знаками книг, эталонами для других книг. И достают их с полки так же редко, как парижский эталон метра.
Тот, кто решается на такой поступок — перечитать классику без предубеждения, — сталкивается не только со старыми авторами, но и с самим собой. Читать главные книги русской литературы — как пересматривать заново свою биографию. Жизненный опыт накапливался попутно с чтением и благодаря ему. Дата, когда впервые был раскрыт Достоевский, не менее важна, чем семейные годовщины. Мы растем вместе с книгами — они растут в нас. И когда-то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике. Видимо, это неизбежно. Андрей Битов как-то признался: "Больше половины своего творчества я потратил на борьбу со школьным курсом литературы".
Мы задумали эту книгу не столько чтобы опровергать школьную традицию, сколько чтобы проверить — и даже не ее, а себя в ней. Все главы "Родной речи" строго соответствуют обычной программе средней школы. Конечно, мы не надеемся сказать что-то существенно новое о предмете, занимавшем лучшие умы России. Мы просто решились поговорить о самых бурных и интимных событиях своей жизни — русских книгах.

Петр Вайль, Александр Генис
Нью-Йорк, 1989

О книге

С годами я понял, что юмор для Вайля и Гениса — не цель, а средство, и более того — инструмент познания жизни: если ты исследуешь какое-то явление, то найди, что в нем смешного, и явление раскроется во всей полноте…

Сергей Довлатов

"Родная речь" Вайля и Гениса — это обновление речи, побуждающее читателя заново перечесть всю школьную литературу.

Андрей Синявский

Информация о книге

Возрастное ограничение
12+
Дата выхода
09 марта 2022
ISBN
978-5-17-145119-6
Объем
352 стр.
Тип обложки
Твердый переплет
Формат
84х108/32

Отзывы читателей

Спасибо, что переиздали. Но. Покупал только из-за разбора Чернышевского. В оглавлении глава о нём называется "Роман века. Чернышевский". А в самом книжном блоке колонтитул выглядит как "Роман века. Гончаров". Конечно, и Вера Павловна Розальская, и Илья Ильич Обломов спали и видели сны на одной улице - Гороховой. Но вряд ли вы на это намекаете. Досадно.
04 мая 2022 06:28 PM
Средняя оценка
4