Пресса

Арт Шпигельман предостерегает, что запрет "Мауса" в российских магазинах может иметь "опасные" последствия

Лорен Гамбино | The Guardian InoPressa Лорен Гамбино | The Guardian

Арт Шпигельман заявил, что решение российских книжных магазинов снять с продажи его книгу "Маус" о Холокосте - "предвестие чего-то опасного", сообщает The Guardian. "Крупные книжные магазины Москвы изъяли из продажи экземпляры книги Шпигельмана, на обложке которой изображена свастика, поскольку пытались соблюсти закон о запрете нацистской пропаганды", - напоминает журналистка Лорен Гамбино.

"Это очень досадно, потому что книга-то - о памяти, - заявил Шпигельман в интервью газете. - Мы не хотим, чтобы культуры стирали память".

Шпигельман сказал: "Не думаю, что это было намеренно направлено против "Мауса". Это очевидно". Но он добавил: "Думаю, что [закон] намеренно оказал эффект, который состоит в подавлении свободы выражения своих мнений в России. Похоже, вся цель в том, чтобы припугнуть всех, выражающих свое мнение".

Шпигельман счел весьма ироничным то, что под закон подпала открыто антифашистская книга. "Сталин вначале втянул нас в содействие началу Второй мировой войны, /.../ но, наверное, именно благодаря ему русские освободили много лагерей и помогли моему отцу выжить", - сказал писатель.

"Я снимаю шляпу перед Днем Победы и показываю средний палец попыткам подавить выражение мнений", - заключил он.

Главный редактор издательства Corpus Варвара Горностаева, со своей стороны, сказала в интервью AFP, что в "Маусе" "нет никакой нацистской пропаганды, это одна из книг, которые в День Победы должны лежать на прилавках".

Шпигельман поведал, что "Маус" не впервые столкнулся с цензурой. В Германии разрешено изображать свастику лишь на обложках серьезных книг по истории. Юрист Шпигельмана сумел убедить министерство культуры Германии, что "Маус" - тоже серьезная книга по истории. Книга вышла в оригинальной обложке и имела в Германии успех.

Шпигельман заметил, что не следует критиковать исключительно Россию. "Сейчас ужасное время для самовыражения", - заявил он, упомянув о нападении на редакцию Charlie Hebdo и судьбе Эдварда Сноудена.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО