Пресса

Счастливый пасьянс Патти Смит

Елена Макеенко Горький Елена Макеенко

Американской поэтессе и рок-звезде Патти Смит — 65. У нее три кошки, она пьет 14 чашек кофе в день, запоем читает Мураками и смотрит детективные сериалы вроде "Убийства". Каждое утро завтракает тостом с оливковым маслом в одной и той же кофейне и записывает свои мысли на салфетках. Эти записки, а еще полароидные снимки, с помощью которых Патти "присваивает" вещи, принадлежавшие Фриде Кало, Вирджинии Вульф и другим кумирам, составляют ее карту путешествия по прошлому. Такая структура повествования поначалу напоминает тексты Зебальда, и неудивительно: в один из приступов хандры Патти снимает с полки именно его.

Предыдущий том мемуаров, "Просто дети", рассказывающий одновременно две истории становления — самой Патти и ее близкого друга, фотографа Роберта Мэпплторпа — был выстроен в линейную историю, но легко раскладывался на веселые и грустные байки типа "Патти пишет песню для Дженис Джоплин" или "Аллен Гинзберг принимает Патти за мальчика". "Поезд М" пытается прикинуться сборником, но его фрагменты имеют такую тесную внутреннюю связь, что в итоге делают книгу одним нерасчленимым целым. Заметки из поездок в Мексику, Японию, Исландию, Берлин, Французскую Гвиану; детские воспоминания об играх с братом и сестрой и первом Рождестве после скарлатины; дневниковые записи о случайных уличных встречах и разговорах (Патти во всем видит знаки!); рассуждения о времени и дрейфе континентов; счастливые эпизоды семейной жизни с Фредом "Соником" Смитом… "Не так-то просто писать ни о чем", — лукавит Патти и пишет обо всем. Привычка рефлексировать каждую мелочь и непрерывно документировать свою жизнь заставляет ее бродить по чертогам памяти во сне и наяву, "выдвигая свой ум, как трубу телескопа, в прошлое".

"Поезд М" — путешествие Патти в Долину Потерь, куда уходят любимые люди и вещи. Ее разговоры с дорогими призраками. Ушел Мэпплторп, ушел Фред, которому посвящена книга, ушли родители и старший брат, ушли великие битники-вдохновители Гинзберг и Берроуз, и Жан Жене, которому Патти так и не успела подарить камни, собранные на Чертовом острове, где он когда-то сидел в тюрьме. Патти вызывает духов прошлого из подсознания и книг, ищет их в снах, задавая им вопросы, смысл ответов на которые трудно разобрать. Она удивляется тому, что постарела, тому, что как ни пыталась запомнить каждый счастливый момент, теперь не в силах вытащить его из снов в реальность. Она обращается в память, в Эвридику-наоборот, которая бродит по Аиду в поисках Орфея и спрашивает, как он мог ее бросить. "Мы хотим того, чего не можем получить. Жаждем вернуть какой-то конкретный момент, звук, ощущение. Я хочу услышать голос моей мамы. Хочу увидеть своих детей детьми. С маленькими ручонками, с проворными ножками. Все меняется. Мальчик вырос, отец умер, дочь выше меня ростом и плачет из-за дурного сна. Останьтесь, пожалуйста, навсегда, говорю я своим знакомым вещам. Не уходите. Не вырастайте".

Поезд, идущий по выдуманной ветке "М", которой нет в нью-йоркском метро, гремит и поскрипывает вагонами прошлого в темном подземелье, но везет Патти домой, к свету. Патти не была бы Патти, позволь она себе забыть о любви к настоящему насовсем. "Дом — это письменный стол. И смешение образов в сновидениях. Дом — это кошки, и мои книги, и моя работа, которой не видно конца. Все потерянные вещи, которые однажды могут меня позвать, и лица моих детей, которые однажды меня позовут. Может, мы и не способны вызвать из видений живое тело или выудить из них пыльную шпору, но мы можем взять в охапку сновидение как таковое и принести, в его уникальной целостности, обратно с собой". Ее случайно покоряет полуразвалившееся бунгало в районе Фар-Рокуэй на Восточном побережье США. В доме Патти непременно должны быть потолочные окна и разноцветная плитка на полу — она уже видит их, вглядываясь в заплесневелые стены и прогнившие доски. В 2012 году, вскоре после покупки этого домишки и за два месяца до того, как Патти исполнится 66, на побережье обрушивается ураган "Сэнди", второй по разрушительности в истории Атлантики. Он уничтожает почти все вокруг, однако минует бунгало — и это, конечно, тоже знак.

Странно это говорить, но закрывая "Поезд М", полный интеллектуальных упражнений, культурных аллюзий и мысленных спиритических сеансов, остаешься с ощущением, что прочел "Есть, молиться, любить" Элизабет Гилберт или "Дикую" Шэрил Стрэйд — только для поклонников рок-н-ролла, поэзии битников и задумчивых прогулок по кладбищам. В мемуарах "крестной матери американского панка" почти ни слова о музыке, и тем не менее они явственно звучат как гимн жизни, которой никогда не поздно продолжиться. "Я сама себе счастливый пасьянс", — говорит Патти, вынырнув из хандры и засучив рукава. Все фрагменты складываются, над Долиной Потерь всходит солнце, на титре "to be continued..." громко играет что-нибудь про любовь.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО