Пресса

О "Поезде М" рассказывает переводчик книги Светлана Силакова

Иллюстрация из книги Патти Смит "Поезд М" godliteratury.ru

Когда переведенный "Поезд М" уже ехал в типографию, в нью-йоркском районе Фар-Рокуэй произошло то, на что Патти Смит давно надеялась. Был целиком восстановлен променад на океанском побережье.
Так сама жизнь подтвердила: "Поезд М", вторая книга мемуаров Патти Смит, — книга о стойкости и о любви. Потому что Патти влюбилась в Фар-Рокуэй и купила там ветхое бунгало незадолго до того, как буря "Сэнди" превратила побережье в кривую карикатуру. Но домик Патти, осмеянный риэлторами и забракованный страховщиками, устоял под натиском урагана. А теперь и променад восстал из руин.
Стойкость, любовь и оптимизм — всем этим пленяла читателей, даже несведущих в панк-роке, поэзии Рембо и прочих вещах, без которых Патти себя не мыслит, ее первая книга воспоминаний "Просто дети".
Но, говоря о "Поезде М", Патти предостерегает: "Я хотела написать что-то, не похожее на "Просто детей". В той книге мне приходилось строго придерживаться фактов, а, когда я взялась за "Поезд М", мне захотелось написать нечто абсолютно ничем не скованное, и чтоб не было ему ни конца, ни краю. Мне хотелось только одного — свободы".
Она вытаскивала из карманов ворохи салфеток с обрывочными заметками и переносила эти записи в компьютер. Но на самом деле пестрая стопка, переслоенная фотоснимками, словно нанизана на невидимую, печально звенящую нить.
Когда говорят, что "Поезд М" — книга об утратах, Патти кивает: "Да, в книге я снова навестила тех, кого потеряла. А ведь собиралась писать не про это. Мой муж был очень закрытым человеком, и я никогда не решаюсь говорить от его имени, но он стал мне являться снова и снова… Должно быть, он хочет, чтобы я говорила от его имени. Уж не в том ли причина, что после "Просто детей" столько внимания досталось Мэпплторпу?".
Тут я возражу: вообще-то, когда дочитываешь "Просто детей", уже хочется побольше узнать о муже Патти, отце ее детей — Фреде "Сонике" Смите, которого она называла "царь среди человеков". "Поезд М" везет нас в Мичиган их супружеского счастья. "Наша с Фредом жизнь обходилась без расписаний. В 1979 году мы обитали в отеле “Бук Кадиллак” в центре Детройта. Существовали, не задумываясь, который час, плыли сквозь дни и ночи, мало считаясь со временем". Они облюбовали бар, где висели огромные железнодорожные часы без стрелок, и времени, казалось, вообще не существовало. Фред, в чьих жилах текла индейская кровь, не любил спешки. Но, когда Патти взялась о нем писать теперь, пришлось задуматься о времени: "Мы живем внутри памяти, которая троится, мысленно погружаемся в прошлое, настоящее и будущее сразу. Я начала писать "Поезд М", когда мне было шестьдесят пять. Вдруг осознала свою личную хронологию: надо же, я скоро подъеду к конечной! Я мать, я вдова, и вдруг проскочила мысль: сколько мне осталось времени?"
Книга начинается со сновидения и им же заканчивается. Между снами (кстати, их постоянный посетитель хорошо знаком поклонникам "Просто детей") – воспоминания о Берроузе и Боулзе, "письменный стул" Боланьо и пишущая машинка Гессе… Патти сбегает из Нью-Йорка или затворяется в своем доме, ссорится с телевизионным пультом или советуется с бюстом Теслы, но все это время в ее душе происходит внутренняя работа, и те мысли, к которым она приходит в финале, подготовлены всем, казалось бы, хаотичным повествованием.
Безусловно, в книге написана чистая правда — если не в документальном, то в психологически-достоверном смысле. И только "поезд М" — вовсе не реальный маршрут общественного транспорта. Для справки: в нью-йоркском метро маршруты обозначаются не только цветами, но и цифрами и буквами. Например, поезд "А", про который сочинен джазовый стандарт "Сядь на поезд А". Так вот, на "А" (не вспоминая о его легендарном ореоле) Патти ездит к океану, а "поезд М" — это метафора.
Но метафоры — метафорами, а из книги можно почерпнуть и практические уроки. Например, как заткнуть шахматного гения Бобби Фишера, когда он с пеной у рта толкует о мировом заговоре. Патти сказала ему: "Послушайте, вы зря теряете время. Я могу наговорить столько же гадостей, как и вы, только на другие темы". И вскоре они уже распевали дуэтом. Или о том, как выбрать дом: "Мой юрист по недвижимости пытался отговорить меня от покупки бунгало: мол, состояние ветхое, перепродать с барышом удастся вряд ли. Не мог уразуметь, что в моих глазах это преимущества". Или о том, как обрести утраченную радость: Патти на совершенство не претендует, но в день рождения говорит себе: "Я все тот же человек, подумала я, со всеми моими недостатками, сбереженными в целости и сохранности, с теми же самыми, слава тебе господи, старыми добрыми костлявыми коленками".
И нельзя не отметить, что на маршруте "Поезда М" есть и станции, где русский читатель увидит что-то свое и незаметно пересядет уже на свой поезд воспоминаний. Медведь с подносом для визитных карточек, выставленный в музее Льва Толстого. Кафе "Цоо" (на том самом берлинском вокзале). То, как в детстве приходилось вновь и вновь продлевать любимую книгу в библиотеке. А еще — как в Французской Гвиане Фред выпутался из сложной ситуации. Его и Патти задержали военные, поскольку их водитель вез контрабандного пассажира. Но вот Фред выходит, дружески обнявшись с комендантом, инцидент исчерпан. "— О чем вы беседовали? — спросила я. — Ну-у, даже не могу сказать — он говорил только по-французски. — А как же вы общались? — Коньяк".


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО