Пресса

"Безгрешность" Джонатана Франзена – главная книга осени

Ксения Рождественская GQ Ксения Рождественская

Джонатан Франзен, один из главных романистов современности, автор "Поправок" и "Свободы", выпустил в прошлом году "Безгрешность", которая только что наконец-то вышла на русском. О книге рассказывает Ксения Рождественская.

Джонатан Франзен – ужасно неудобный автор: пересказывать его романы – все равно что пересказывать мыльные оперы. Что-то в этом роде он и пишет, социальные оперы с кучей взаимосвязанных героев, большими пространствами, которые все равно не позволяют сбежать от самих себя, с занудной растерянностью среднего класса, семейными проблемами "маленьких людей", их неуместным героизмом и бодрым дуэтом – или хором – в финале. Люк, я твой отец. Дарт, я твой сын. Мой Телемак, троянская война окончена.

В "Поправках" и "Свободе" Франзен рассказывал о людях, а критики видели в этих книгах концепции, идеологии и закат эпохи. Новый его роман, название которого на русский переведено как "Безгрешность", – о концепциях, идеологиях и расцвете эпохи.

Героиню зовут Пип, полное имя – Пьюрити, то есть, собственно, Безгрешность, у нее тяжелая, прямо по Диккенсу, жизнь, ей нечем расплатиться за учебу, мать душит ее своей любовью, работа не клеится, к тому же она не знает, кто ее отец. А вдруг он миллионер и заплатит за ее обучение? Девушка живет в сквоте, ее соседи – шизофреник, умственно отсталый и семья идеалистов, которая не верит в деньги. Пип пытается завести любовника, но первый же секс оказывается неудачным: она выходит из спальни за презервативом, но тут ее перехватывают немецкие миссионеры, которые хотят завербовать ее в проект "Солнечный свет"… В общем, с сексом все так же, как со всем остальным. Потом в романе появится немолодой журналист и его возлюбленная, потом харизматичный лидер "Солнечного света", занимающийся скандальными разоблачениями, – некто вроде Джулиана Ассанжа (в сериале, который уже снимают по "Безгрешности", его будет играть Дэниел Крейг). Потом Франзен перескочит в Берлин конца войны, в Южную Америку, в Берлин эпохи падения Стены – и эти американо-берлинские горки не дадут читателю выдохнуть.

Франзен обожает птиц. Он сам и есть такая канареечка, которая жалобно поет и раньше всех чувствует, как меняется время. "Безгрешность" – о том, как меняются времена, еще и еще раз, и о том, что изнутри времени не видно, что будет дальше, можно только почувствовать, что воздух кончается. И еще о том, какие формы принимает правда, и о том, кто и как этой правдой пользуется. И еще о том, что интернет – это тоталитарный режим сродни социализму и любовь – тоже тоталитаризм. А уж секс тем более (Франзен умеет писать о сексе как о чем-то удивительно странном и не до конца продуманном, как будто почти все герои что-то не то изучали на уроках биологии в школе). Роман об истериках и истеричках, и, в общем, только Пьюрити, девушка по имени Чистота, пытается как-то все исправить, всех послушаться, никого не обидеть, узнать "глубинную истину".

Франзена есть за что ненавидеть. Эти мыльнооперные персонажи. Этот цирк с цитатами и аллюзиями. Тяжелые, невыносимые герои, старые трупы и анальная фиксация, вечная растерянность перед очередным падением очередной Стены, и любовь, все равно любовь. Чудесная книга. Много лет назад Андрей Кнышев придумал такую шутку: "На пятно кто-то капнул чистым". Вот об этом.


ЗДЕСЬ УПОМЯНУТО